Война Воплощений

Глава Вторая. Проклятие темных подворотен

Улицы столицы, забитые людьми, смеющиеся на все голоса, сверкающие и слепящие вспышками фонарей, костров, случайной магии. Улицы шумно празднующие пришествие новой весны, расцвет жизни и уход холодов. Это чумное веселье порядком напрягало после двенадцати месяцев тихой, подконтрольной Каихарду жизни. Как бы часто он не бубнил о том, что это теперь мой мир и меня в нем ждет распрекрасное будущее, частью этого всего я себя совершенно не чувствовала. Скорее посторонним наблюдателем.

В кои то веки не раздавался лязг копыт по мостовой. Движение экипажей и самодвижущихся машин запретили на время гуляний. Газовые фонари, украшенные вычурной ковкой и чадящие напропалую, потрескивали над запруженным людской массой проспектом.

Лира жалась к моему боку, время от времени дергая за локоть и тыкая пальцем в кого-то, во что-то, при этом увлеченно треща, перекрикивая стоящий вокруг шум.

« Ой смотри какие милые детки, видишь эти бантики на их кармашках, значит их родители принадлежат к цеху печатников … Ой, а давай купим вон тех засахаренных фруктов на палочке… Ну в твоем мире разве были такие прекрасные цветущие деревья на улицах, это настоящие шайдарские магнолии-мухоловки … Только посмотри на того юношу, разве он не красавчик в этом жемчужном фраке? Давай покатаемся на каруселях. С детства на них не каталась!» - и еще тысячу высказываний, просьб, полных умиления восклицаний.

Удивительно что фрау Хильерд хватило ума не уходить далеко от центра города, но даже тут она успела намотать несколько километров, восторженно просвещая меня о таких важнейших вещах, как традиция ходить в День Первых Лучей с распущенными волосами для дам, значение тех или иных ленточек, повязанных на их локтях  и историю данного празднества со всеми легендами, повериями и мракобесием, вроде необходимости приютить любое животное, которое ты встретишь на празднике, под страхом невезения на весь год.

Пока что на роль животных претендовали лишь здорово перепившие алкоголесодержащих напитков господа, впавшие в свинское состояние, и похрюкивающие что-то нечленораздельное там и тут. Приютить их мне совершенно не хотелось. Даже если потом целый год придется больно биться локтем о каждый косяк.

- Смотри, смотри! Шайдарец! –радостно воскликнула Эллирия, тыкая пальцем в рослого малого, на той стороне улицы, который как раз смотрел в нашу сторону, возвышаясь над толпой на добрую голову и лупая кроваво-красными глазами из-под съехавшего на затылок капюшона.

Шайдарец был красив, смугл и таинственен. Бронзовая кожа в сочетании с черно-красными волосами и глазами цвета свежепролитой крови делала его похожим на араба-неформала, покусанного вампирами и завернутого в черный, тяжелый плащ.

Сообразив что его заметили, шайдарец развернулся на сто восемьдесят градусов и поспешил скрыться в отходящем от проспекта проулке.

- Пошли за ним! Я никогда еще не видела жителей Шайдара в живую. Говорят у них совершенно другая биология! Вот бы уговорить его посетить папенькину лабораторию и позволить себя обследовать! Это такой опыт! – радостно прощебетала Эллирия и не дожидаясь моего ответа, припустила за беглецом, юрко лавируя между людьми, только золотые кудряшки сверкали в свете фонарей.

- Лира! Стой! Куда! – гаркнула я, досадуя в душе, что не успела сцапать это непоседливое чудо за руку до того как она дала стрекача, прекрасно понимая всю дебильность сложившейся ситуации, припустила за Эллирией, пока та не затерялась в толпе.

Надо сказать хуже гиперактивной блондинистой подруги, может быть только гиперактивная блондинистая подруга, мечтающая посвятить жизнь исследованиям и магии.

Беглянка юркнула в темный переулок, навевая нехорошие ассоциации с моим похищением, я, пробежав добрую его часть, настигла бесноватую фрау Хильерд и схватила ее за локоть, резко остановив.

- Ты сдурела? – пыхтя как курильщик со стажем, после пробежки в корсете и на каблуках, прорычала в ухо подруги, которая молча смотрела в конец проулка, оказавшегося тупиком.

Столица в основном застроена довольно высокими зданиями, для мира в котором еще не придумали гидравлику, высотные краны и электричество используют в основном для освещения богатых домов. Так что с трех сторон нас окружали толстые кирпичные стены. В отличии от украшенных резными каменными плитами и барельефами фасадов, здесь неведомые архитекторы не заморачивались. Все три стены были почти пусты, Окна начинались где-то на уровне третьих этажей, мостовая покрытая мусором, запах прелой бумаги и пищевых отходов перекрывал даже горьковатый флер пороха, накрывший весь город после праздничных фейерверков.

На нас опять смотрели красные глаза. Шайдарец, обнаружив что загнан в тупик, развернулся к нам и стоял, расставив ноги пошире, для хорошего упора, в стойке явно говорящей о готовности защищаться. Интересно, что себе напридумывал этот господин? Мы с Лирой может и будущее адепторского чина Кирума. Но на лбу ж это не написано? С виду – просто две распатланные девицы, гоняющиеся за красноглазыми мужиками по ночам. Вообще ничего странного!

- Элли, солнце, ты пугаешь гостя из солнечного Шайдара. – «и меня саму такими выходками», добавила мысленно, врубая материнский тон на полную, поглаживая свое кармическое наказание по плечу – Папа не учил, что не хорошо бегать за мальчиками? Даже если тебе сильно-сильно хочется утащить их в свою лабораторию. Посмотри, господин думает мы его сейчас резать будем. Извинись перед ним, и пошли обратно к людям.

Надо признаться господин совсем не выглядел напуганным, скорее злым как свора бешенных собак. Даже не знаю от чего такого мы его оторвали, вынудив спасаться бегством, но ему это явно было не по нутру. Шайдарец, рослый и широкоплечий, затянутый в темные одежды по самое горло, зиркал на нас своими неестественно окрашенными глазами, из-под нахмуренных бровей. Льющегося из окон света как раз хватало, чтобы обрисовать хищные черты смуглого лица, искаженные яростью. Дело пахло скипидаром и не слабыми осложнениями. У меня вообще аллергия на темные подворотни и торчащих там мужиков в черном!