Война Воплощений

Глава Седьмая. День Последних Угольков

Шестью часами ранее.

- Понять не могу, почему бы тебе не отказаться от начертания визуальных компиляторов, или этих побрякушек? Сил ведь предостаточно, времени на обучение и квалификации тоже. К чему это ребячество? – Каихард скривил потемневшие после последнего глотка вина губы, зацепившись холодным взглядом за запястье собеседника. Проследив за ним, Абрахам заметил съехавший вниз по поднятой руке манжет, обнаживший рады украшенных сложной гравировкой браслетов.

В ответ на раздражение соседа, Хильерд снисходительно улыбнулся, пожав массивными, квадратными плечами.

- Друг мой, медицина это тебе не смертоносные машины клепать под протекторатом армейских. Тут малейшая неточность может стоить пациенту кишок. Ну или, возьмем обычную диагностику. Помнится, по молодости я пытался наловчиться проводить ее с мысленной визуализацией компилятора, замыкать круг преобразования материи внутри себя, соединяя ладони, как это любишь делать ты, не пропуская энергию сквозь материальные линии компилятора. В итоге невинно погибло больше сотни кроликов. Я на них тренировался. Премилые создания, знаешь ли. И популяцию восстанавливают споро. Как итог - данную затею пришлось забросить. Пациенты, в отличии от кроликов, не владеют такой плодовитостью. Да и не станут молча терпеть множественные повреждения внутренних органов во время диагностики.

Абрахам смотрел куда-то поверх голов людей, снующих по огромному залу. Увешанный гирляндами огней, с арочными сводами, этот зал являлся сердцем Адепториума. Празднование Дня Последних Угольков проходило по привычному сценарию. Знакомое и нудное мероприятие, увернуться от участия в котором не представлялось возможным. Ученые мужи и именитые адепты сновали тут и там, попивая хмельные напитки из высоких фужеров, пузатых рюмок и личных заговоренных кубков, призванных нейтрализовать любой яд. С течением времени многие члены Конклава ставали параноиками. Неизбежное следствие излишне долгой жизни магов в куче с нездоровой конкуренцией на самой вершине их иерархии.

Выживали сильнейшие, коварнейшие и хитрейшие. Ну или те, заменить кого было некем.

Каихард и Абрахам по праву считались неприкосновенными. Первому обеспечивали протекторат армия и курфюрст, второму – легион именитых пациентов, не желающих менять проверенного и надежного врача на непойми какого выскочку.

- Ясно – делая еще один глоток, протянул Кай, отчаянно скучая на этом празднике жизни – А дочку свою почему не желаешь обучить более прогрессивным методам работы? Она ведь по большей части химеролог, а не медик? Ей бы пригодилось умение работать без нарисованного круга или ваших фамильных браслетиков. Или твое желание скрыть таланты фройляйн Эллирии от общественности зашло так далеко?

Тема была щекотливая, но они стояли в достаточном отдалении от основной массы присутствующих, чтобы позволить себе немного пооткровенничать. Каихарда давно занимало отношение соседа к своей дочке. Та была несомненно талантлива. В перспективе вполне способна затмить родителя. Но не при повальной, болезненной опеке Абрахама, старательно выставляющего свою единственную дочурку обычной посредственностью, удел которой – переломы сращивать и мигрени снимать.

- Успеется – хмуро ответил Хильерд, отходя на шаг в тень между колонами – Пройдет Испытание и сама решит, что ей нужно учить, а что нет. Ты ведь лучше моего знаешь, сколько претендентов погибает в Лабиринте каждые десять лет. И по странному стечению обстоятельств, зачастую это бывают далеко не самые слабые. А вот посредственности, совершенно обычные, рядовые маги, проходят его куда чаще. К тому же, химерологов к себе забирают военные. А Элли попросту не создана для такой работы. Она не сможет подчиняться уставу и клепать монстров пачками. Уж лучше пусть мигрени лечит.

Кай нахмурился, узкое, аскетическое лицо приняло задумчивое, встревоженное выражение.

- Посредственности чаще проходят лабиринт? Что-то не припомню такой закономерности… - он никогда особо не задумывался над тем, кто и как завершает испытание. Первая ученица Кимреда защищала звание Адепта в бою, хотя сам он проходил Лабиринт. Воспоминания не из приятных.

- Именно, мой друг. Вспомни год своего Испытания. Помнишь ученика тогдашнего Адепта Пламени? Феноменальных сил был парень, но так и не вышел из Лабиринта. А претендент на звание Адепта Плоти из южных провинций? Говорят он мог создавать големов размером с дом и контролировать их, но бесследно канул в забвение в подвалах дворца курфюрста. А вот ты и я в свое время прошли Испытание без особых проблем. Кто мы тогда были? Начинающий лекарь и Адепт Железа средненьких сил. Никаких выдающихся способностей. Ничего особенного. Просто еще двое рядовых магов. Это потом уже, спустя годы, ты открыл в себе дар сотворения механизмов, развил способности управлять остальными металлами. А я научился манипулировать телом человека с хирургической точностью, придумал вот это – Абрахам потряс запястьем с целым набором браслетов, которые он использовал в качестве компиляторов. Пропуская сквозь уже готовые, выгравированные на них круги, энергию для тонких и точных операций, заживления или изменения в плоти людской – Но изначально мы были посредственностями, которым знаний едва хватило на защиту права называться Адептами. Вот и делай выводы мой друг.

Тема была опасная. Вряд ли кто-то в столице осмеливался во всеуслышание обсуждать странности ритуала присвоения звания Адепта. Абрахам ходил по самому краю дозволенного и его излишняя откровенность явно претила Каихарду.

- Ты бы поосторожнее с такими высказываниями. Серая жандармерия не дремлет, и всяких смутьянов, оспаривающих политику Адониса в отношении нашего брата, вылавливает на раз два. Не советую заводить подобные разговоры впредь.

Хилерд хохотнул добродушно, похлопал соседа по спине медвежей, широченной ладонью.

- Так я и не думал обсуждать подобные домыслы с кем-либо кроме тебя. Просто делюсь важными наблюдениями. У тебя ж у самого племянница вскоре Испытание проходить будет. Так что имей в виду. Моя Элли привязалась к ней. Асе хорошая девочка, пусть и хмурая немного, но хорошая. Универсалы в наше время такая редкость, постарайся поменьше петь ей хвалебные дифирамбы на заседаниях конклава, и почаще напоминай что способности у твоей воспитанницы пусть и многочисленные но средненькие.