Война Воплощений

Глава Тринадцатая. Нора.

  Их укрытие – кротовая нора. Лабиринт камня и спрессованной глины, обломков старых зданий. Старых даже по меркам воплощений. А это не одна и не две сотни лет. Старшие из них древнее городов, статуй и камней мостовой. Эти же катакомбы старше Кирума, который вырос словно плесень на остове древнего города. Ядовитые грибы на трупе поверженного великана.

  Горожане расхаживают по чистым улочкам в чопорных одеждах, не подозревая что под их ногами покоится царственный труп.

  Виндикту не особо нравятся скошенные, засыпанные хламом коридоры, галереи пещер и остатки поглощенных землей дворцов. Перепутанные, словно кишки, гниющие в животе мертвеца. От неправильного сочетания гладких отшлифованных стен, развернутых под немыслимым углом и сталактитов - мутит. Он вообще не любит замкнутые пространства. Все-таки кровь степняков течет в жилах Мести даже после того, как он перестал быть человеком в полной мере.

  Но тут безопасно. Они могут встречаться, не опасаясь вызвать подозрение. Каждый из воплощений проник в столицу вражеского государства отдельно, с разных сторон, под разными предлогами. Лукс и Фида выдавали себя за беженцев с севера. Там сейчас во всю идет война. Очередная. Кирум верен своей больной тенденции без конца и видимой потребности проливать кровь. Люди тысячами пересекают границу, стремясь избежать кровавой мясорубки. Свет и Вера внешне вполне могут сойти за северян, светлокожие и светловолосые. Все что понадобилось – изобразить нужный акцент. Эта парочка прибыла в Кирум одной из первых.

  Обливион и Долорем выдавали себя за банкиров из Луксари. Их постные рожи и изысканные манеры не нуждались в особых ухищрениях для вхождения в образ, а щедрое финансовое вливание в один из банков этой маленькой прибрежной страны сделал парочку закадычных друзей членами совета правления банка, даже если в этом деле они понимали чуть меньше чем ничего. Документы были вполне подлинными. Никто не интересовался их биографией более детально.

  Сам Винк сюда приехал почти не скрываясь, с документами жителя приграничных земель Кирума и Шайдара. Там много полукровок, и шайдарской внешностью никого не удивишь. До того как Кирум напал на его родной город, отношения с соседями были почти терпимы. Шла торговля. Люди часто заключали межрасовые браки, от которых рождались дети, чаще всего похожие на шайдарцев-степняков. Слишком сильна была их кровь. Ее в первом поколении не перебить никакими примесями.

  Умбра же просто пришел по теням. Этому шалопаю не нужны документы, пропуска и легенды. Он даже на людях никогда не показывается. С его-то угольной физиономией – ничего другого не светит.

  Все это Виндикт узнал быстро, едва появившись в подземелье, ведомый своим наставником. Собраться оказались куда радушнее, чем можно было ожидать. Даже Обливион и Долорем не нудили о том, сколь безответственен Месть. Никто не читал нотаций о неразумности его поведения. А это уже само по себе многого стоит.

  Свернув под массивную резную арку, в виде переплетения змей и львиных тел, опрокинутую на бок и лишь чудом уцелевшую, Виндикт открыл самую обычную, деревянную дверь. С виду она была новая, пахла краской. Смазанные петли пропустили гостя внутрь без скрипа.

  За узким коридором всего с одним чадящим факелом, еще одна дверь, на этот раз массивнее и выше, открыла вход в небольшой кабинет. Возможно, тут раньше было что-то совсем другое. Протащить мебель и все необходимое в эти катакомбы – не так уж просто даже с их возможностями.

  Ситис сидел за грубо сколоченным письменным столом, напряженный, сверкая бельмами глаз, как слепец на паперти, по щекам гуляли желваки, обнаженные до локтей руки то и дело покрывались пластинами брони, вновь теряли ее, и в следующий миг сверкали прочной, серебристо-ртутной чешуей.

 -   Сит, что с тобой? У нас проблемы? – застопорился прям в дверном проеме Виндикт, сбитый с толку увиденным, настороженный, начисто не понимая, что происходит.

  Умбра явился в отведенные ему комнаты парой минут ранее, сказал, что старейшина зовет к себе и был таков. Сейчас, одетый в свое привычное рванье Тень, молча жался в углу, подпирая спиной светлую каменную кладку. И наблюдал за всем происходящим с постной, лишенной всякого выражения миной.

 -  Не у нас, Винк – все таки решил вставить своих пять копеек младшенький в «семье» - Ту девчонку, которой наш мудрый предводитель давеча влепил печать, избил до полусмерти ее опекун. Теперь старейшина пребывает в расстроенных чувствах по этому поводу, и жаждет действий.

 -  Умбра, лучше заткнись – тихо рыкнул Жажда, разом прерывая комментарии своего ученика, на что черный как сажа парень примирительно вскинул ладони, демонстрируя свою готовность умолкнуть и не отсвечивать.

  Вместо него заговорил Виндикт, осторожно и хмуро глядя на Ситиса, с затаенной надеждой где-то в глубине багровых глаз. Глядя так, словно еще ожидал услышать опровержение слов Тени.

 -  То есть Асе избил ее дядя? Как? Почему? Что ты намерен теперь предпринять?

  Ситис смотрел на новоприбывшего совершенно невидящим взглядом. Казалось он, то ли все еще обдумывает свои действия, то ли прислушивается к чему-то внутри себя самого. Белесые глаза не позволяли даже проследить на что именно уставилось старейшее воплощение.

 -  Я точно не уверен в чем причина. Да и какая разница? Умбра сказал сейчас она в безопасности, в доме твоей вчерашней знакомой. Той, что с желтыми глазами и светлыми кудрями, помнишь, думаю.

  Он помнил. В подтверждение коротко кивнул, ожидая, что еще скажет наставник.

 -  Но оставлять ее там нельзя. Гер Хильерд подал петицию в этот их адепториум, обвиняя Кимреда в нанесении непоправимого вреда здоровью будущего адепта. Судя по всему, твоя крошка Лира убедила отца в том, что Асе стала нечувствительна к магии из-за перенесенных травм. Умная девочка, спору нет. Но нет и гарантии, что при дальнейшей тщательной проверке мою печать не обнаружат. Я собираюсь отправиться к Каихарду и заключить с ним договоренность. А ты пойдешь к Хильердам, подготовишь их к такому повороту событий. Мне не хотелось бы отвоевывать у них Асе с боем и лишней возней. Лира тебе доверяет, постарайся убедить свою подругу в том, что Асе будет куда безопаснее под моей защитой, чем в их доме.