Война за асфальт

3. Коалиция

Неделя после инцидента в спортзале выдалась на удивление тихой. Джейк не парковался на её месте, не пел по ночам и даже не оставлял подарков на пороге. Алиса сначала насторожилась, потом решила, что он наконец-то нашёл другое развлечение, а к пятнице поймала себя на том, что выглядывает в окно чуть чаще обычного. Просто чтобы проверить, не отдыхает ли Голди в тени её клёна. Чисто из принципа.

В субботу утром принцип дал сбой.

Алиса ещё не открыла глаза, а в уши уже лилось нечто чуждое и пугающее. Флейта. Тоненькая, писклявая, отчаянно фальшивящая флейта выводила «К Элизе» с таким энтузиазмом, будто Бетховен лично стоял над душой с пистолетом.

— Нет, — простонала Алиса, натягивая одеяло на голову. — Этого не происходит.

Флейта не замолкала. Она спотыкалась на четвёртом такте, играла снова, снова спотыкалась и жалобно всхлипывала на высокой ноте.

Алиса ворвалась на балкон в пижаме и маске для сна, съехавшей набок. На соседнем балконе восседал Джейк с флейтой в руках и нотной тетрадью на коленях. Увидев её, он просиял и заиграл с утроенным рвением.

— Ты серьёзно?! В восемь утра в субботу?!

— Я создаю тебе культурный фон! — крикнул он между двумя особо душераздирающими нотами. — Тебе же нравится всё мрачное? А это похоже на похороны мыши. Очень печально.

— Это похоже на пытку, запрещённую Женевской конвенцией.

— Значит, я на верном пути!

— Не думала, что ты умеешь читать ноты.

— О, ты многого обо мне не знаешь, готик.

Он продолжил играть. Алиса зашла в квартиру, включила колонки на полную мощность и врубила самый злой микс. Стены задрожали. Маффин дезертировал под диван. Из квартиры миссис Гонсалес донёсся громкий грубый испанский.

Час спустя Алиса сдалась. У неё просто не было такого запаса стойкости, как у его флейты, и наглости. Она выключила музыку и рухнула на диван, мечтая о тишине и покое.

В дверь позвонили ровно в полдень. Алиса открыла и обнаружила курьера с пятью коробками пиццы.

— Заказ оплачен. Приятного аппетита.

— Я не заказывала…

— Тут написано: «Хрупкой девушке с добрым сердцем. С любовью, тайный поклонник».

Алиса открыла первую коробку. Пицца с ананасами. Вторую. Тоже с ананасами. Третью, четвёртую, пятую — все «гавайские».

— Ненавижу ананасы на пицце, — прошипела она в пустоту прихожей.

Вечером — очередной звонок. Новый курьер. На этот раз — коробка с пончиками, щедро политыми розовой глазурью и посыпанными съедобными блёстками. Записка: «Сладкой жизни, Готик! P. S. Они с джемом, а не с ананасами, я же не монстр».

Алиса отнесла пончики миссис Гонсалес, которая пришла в полный восторг и пообещала замолвить за Джейка словечко перед Всевышним.

Своё единственное свободное воскресенье Алиса решила потратить на очередной акт мести. Она зарегистрировалась на всех возможных платформах по сбыту нажитого хлама от «списка Крейга» до локальных чатиков и везде разместила следующее объявление:

«В связи с переездом отдам в хорошие руки рыжего кота по кличке Голди. Большой и добродушный, ладит с другими животными и людьми. Любит спать в тени деревьев и греться на солнышке.»

Ниже значились контактные данные Джейка.

В понедельник она наслаждалась бесконечными звонками на телефон Джейка, ласкающими её слух через тонкую перегородку, и его постепенно закипающим энтузиазмом, когда он в очередной раз объяснял, что никакого кота Голди он не отдаёт. Во вторник утром, выходя на работу, Алиса обнаружила на капоте, припаркованной за углом шеви, несколько листов бумаги под дворниками. Её сердце ёкнуло — штраф! Но, присмотревшись, она поняла, что ошиблась.

Листовки.

«Продам машину. Вот эту. Любит стоять в тени и мешать людям парковаться. Торг у капота. Звонить по телефону…»

И дальше шёл номер Алисы. Крупными цифрами. Со смайликами.

Алиса замерла. Распечатано на цветном принтере. Ещё штук тридцать таких распихано по всем щелям.

Скоро появился и заспанный Джейк в бермудах с единорогами и футболке с принтом в шашечку, от которого рябило в глазах. Он потянулся, зевнул и только потом якобы заметил Алису, застывшую у машины с пачкой объявлений в руках.

— Доброе утро, соседка! — радостно приветствовал он. — О, вижу, моя рекламная кампания уже приносит плоды? Есть предложения?

Алиса задохнулась от возмущения.

— Это вандализм!

— Это маркетинг, — поправил он, подходя ближе и забирая у неё одно объявление. — Симпатично получилось, правда? Я ещё на досках в супермаркете развесил.

— Я вырву тебе язык и скормлю его Маффину.

— Маффин не ест такое, он интеллигентный кот. Кстати, как там поживает мистер Колючка?

Алиса моргнула. Это был неожиданный переход к кактусу, который стал главным украшением её подоконника и который она, кажется, даже полила пару раз.

— Жив. Тебе какое дело?

— Ну как же, — Джейк сложил руки на груди. — Я же крёстный отец этого малыша. Имею право знать.

Он развернулся и исчез в подъезде, напевая всё ту же злополучную «К Элизе». Алиса посмотрела на объявления с кричащими о неадекватности цветами, и в голове созрел новый план.

Вечером того же дня она принялась устраивать его личную жизнь. С помощью миссис Гонсалес, которая была в курсе всех его привычек и слабостей, создала ему анкету в приложении для знакомств. Максимально привлекательную: «Ищу серьёзные отношения, люблю домашний уют, готовить ужины и слушать, как она рассказывает о своём дне». Фото Джейка с Голди прилагалось. За сутки пришло сорок семь откликов, и Алиса договорилась о свиданиях с тремя самыми настойчивыми претендентками на одно и то же время в соседней кофейне.

Джейк явился забирать Голди и обнаружил на сиденье записку:

«Твоя судьба ждёт тебя сегодня в 19:00 в „Кофе и Круассан“. Не опаздывай, суженные не любят ждать!!!

P. S. Я бы не красила губы, ты же знаешь — я за естественность».

Джейк усмехнулся, сунул записку в карман и поехал, уверенный, что сможет разрулить ситуацию за пять минут и получить очередной повод для насмешек над «готиком, которая лезет не в своё дело».