Волчица, дочь ведьмы

УЧАСТНИКИ

Когда мы дошли до «барака» уже была ночь. Подходя к населенному пункту, где нас встретила охрана, рядовой произнес пароль, и мы были сопровождены к коменданту.

- Приказ полковника Суркова передать бойцов под охрану! – отрапортовал сержант перед комендантом в погонах капитана.

Капитан связался со штабом для подтверждения приказа, его спросили об особых приметах, он ответил, что мы красивые.

- Да это они! – ответили в рации, подтвердив приказ. Это даже льстило, но хотелось бы это услышать в других обстоятельствах, а не когда тебя сажают под стражу.

- И куда мне вас закрыть? – задал комендант риторический вопрос и продолжил рассуждать сам с собой: - У меня все бараки на пятьдесят мест.

Он еще долго думал после того, как отпустил сержанта и рядового с передовой и, осмотрев свой кабинет, принял решение. Здесь есть решетки на окнах, бумаги он убрал в сейф, к двери и к окну приставил охрану.

Нам занесли две софы и поставили по центру кабинета.

- Принесите поесть задержанным! – распорядился он. Через двадцать минут нам принесли борщ, макароны с котлетой и компот, как в санатории.

Мы вкусно, даже очень вкусно, поужинали в этом мире, и легли на принесенные нам постели.

- Что дальше Нура? Мне страшно и мама наверняка переживает – обратилась ко мне Тамара.

- Я думаю, моя мама разберется, как достать нас от сюда и прикроет тебя. Мне тоже страшно Тамара – честно ответила ей я. После я ей рассказала о своих догадках по поводу «Параллели», но не стала рассказывать о том, что в предпоследний день в своем мире узнала о себе и что это, скорее всего я перенесла нас обеих сюда. На вопросы Тамары, как мы здесь оказались, я предпочитала молчать и тяжело вздыхать.

Рано утром вместе с завтраком из овсяной каши с тушенкой пришел офицер из службы безопасности.

- Рассказывайте! – сказал он, наблюдая за нами.

- Что вам интересно? – спросила я.

- Все! – лаконично ответил он, продолжая рассматривать нас с ног до головы.

- Мы курсанты Института войск национальной гвардии из Петербурга, уезжали к тете Марго в Железноводск, когда Натовцы стерли с земли нашу культурную столицу вместе с нашими родными! – закричала я и заплакала, Тамара подыграла мне и, утешая меня, пустила слезы из обоих глаз.

- Мы решили идти на фронт, добровольцами, и я надела, мамины погоны вместо своих, таких как у Тамары, мне так было уютней, и бойцы меньше приставали – объясняла я свои майорские погоны в таком юном возрасте.

- Кто ваша мать? – спросил он.

- Зара Белова! – гордо ответила я. Мой блеф на счет Института и матери в этом мире, в котором их могло бы и не быть может не сработать, но ничего другого мне не приходило в голову.

После обеда к нам вернулся офицер государственной безопасности с папкой бумаг.

Он сел за стол коменданта и перелистывая их, хмыкал и периодически поглядывал на нас, как будто сравнивал нас с фотографиями.

- Где служила твоя мать? – спросил он внезапно.

- Я понятия не имею, она ни когда мне не говорила! – зло ответила я.

Офицер закрыл папку и произнес: - Нура Белова, ты не только должна, но и обязана гордиться своей матерью!

Это было сказано, так что на мои глаза навернулись слезы.

- Вы знаете, что с ней? – спросила я.

- Как, это не прискорбно, но и, тоже, что со всеми жителями города-героя Санкт-Петербурга. Вам очень повезло! – тихо ответил он.

- Я могу посмотреть ее дело? – поинтересовалась я.

В ответ офицер улыбнулся, и ответил: - Это секретная информация. Мне только показали дело с пришитой звездой Героя России к обложке, а это значит, совершен судьбоносный подвиг, таких дел было всего два в архиве, это третье.

« Что же мама совершила такое в этом мире» – подумала я с большим интересом и любопытством.

-Мы проверили ваши личности и ваши слова подтвердились. Вы пришли добровольцами на фронт и от лица Российской Федерации благодарю вас, и предлагаю занять место по специальности, снайперской пары, в разведывательной роте Генерального штаба! – произнес он, доставая два военных билета и кладя их на стол перед нами.

Он явно ждал реакции от нас, как добровольцев и это, похоже, была его последняя проверка нашей истории.

- Я согласна! – встала я и приложила руку к голове, где должна быть фуражка.

Тамара не собиралась в этом мире оставаться без меня, тихо встала и сделала так же.

- Поздравляю вас курсанты! Вам присвоено воинское звание лейтенантов! – он бросил на стол пару наборов погон с двумя зелеными звездочками на каждом и вышел. После офицера государственной безопасности к нам в камеру и его кабинет зашел комендант с фотографом, и заполнили наши военные билеты. После чего налили в два стакана водку, наполнив их до половины.

- А это обычай, хочешь, не хочешь, а надо! – ответил комендант.

Теперь мы разведчики по совместительству снайпера или на оборот. Мы с Тамарой разглядывали свои военные билеты, когда в кабинет зашел наш уже знакомый сержант Саша.

Он посмотрел на нас и с удивлением произнес коменданту: - Они наше пополнение?

- Забирай бойцов, снаряди, и делайте все, как вы умеете! – ответил комендант и, похлопав по плечу сержанта, вышел из кабинета.

- Вы меня загоняли товарищи лейтенанты! – произнес он, посмотрев на наши погоны, и сел на софу.

Мы попросили еще еду и накормили загнанного сержанта. Обратно мы вернулись на новеньком бронетранспортере, переданном в подкрепление, теперь нашему укрепрайону, нашей обороны.

Прибыв в штаб на передовой, нам особо обрадовался полковник и высказал все по телефону коменданту, что он думает о подкреплении разведроты, не стесняясь в выражениях.

Со склада нам выдали форму, но сержант из госпиталя принес форму именно наших размеров, разношенную и пропитанную средствами от насекомых, его форма действительно оказалась на много удобней, а ботинки вообще оказались в его комплекте трофейными.

Из выданного набора не подошло ни чего, кроме оружия, чей номер был вписан в военный билет, это были две бесшумные специальные снайперские винтовки «Винторез». Бронежилет, каска с очками, перчатки, щитки на локти и колени тоже были трофейные, оптику нам выдали Китайскую привезенную добровольцами.