Волчица и семеро козлят

Глава 3. Вторник — Брайан, романтик, сын своей мамы и немного Тельца по гороскопу

— «Ну, ты готова?» — Лана выглядела так, будто собиралась запускать Эмму в бой.

— «Психологически? Нет. Физически? На мне красная помада и туфли, в которых я ходила на IPO. Значит — да.»

— «Напомни, кто он?»

— «Брайан. Архитектор. Любит книги, джаз и... свою маму. В анкете написал: “Главная женщина в моей жизни — моя мама. Но я открыт новым чувствам”.»

— «Это либо мило, либо — тревожный звонок громкостью сирены МЧС.»

— «Узнаем в бою.»

Встретились они в уютной кофейне на Манхэттене. Стены были усеяны полками с книгами, официанты — в беретах, а латте подавали с рисунками, достойными выставки.

Брайан уже ждал.
Розовая рубашка. Улыбка — теплее обогревателя. И с первого взгляда — полное ощущение, что он очень-очень старается понравиться.

— «Эмма!» — встал он, будто собирался сделать ей предложение уже сейчас.
— «Привет, Брайан. Ты — как с открытки из раздела “мартовские свидания”.»

Он смутился.
— «Я просто хотел, чтобы ты почувствовала себя особенной.»

— «Уже чувствую. Даже немного как в романтической комедии. Где героиня не подозревает, что мама парня — её конкурент.»

Беседа текла легко. Брайан цитировал Шекспира, знал всех котов из соц.сетей, и дважды за вечер называл её «необыкновенной женщиной».

Но на 37-й минуте случилось это:

— «Знаешь, мама бы тобой восхитилась. Ты — точь-в-точь как она в молодости. Такая же решительная, умная…»

Эмма резко поставила чашку.

— «Ты сейчас сравнил меня с собственной матерью?»

— «Да! Это комплимент. Мама — моя героиня!»

— «Брайан. Ты в курсе, что это звучит как начало какого-то психологического теста?»

Он рассмеялся.

— «Ты Тигр по восточному гороскопу, да? У тебя энергия. Мама — Коза. Она говорит, вам хорошо вместе. Она, кстати, одобрила твою фотографию. Я ей показал.»

— Пауза. Мёртвая. Наступила.
— Фотографию. Которую. Он. Скачал. С приложения.
— И. Показал. Маме. До. Свидания.

— «Ты... до сих пор живёшь с мамой?» — спросила Эмма осторожно, как сапёр.

— «Да! Мы — тандем! У нас совместные обеды, сериальные марафоны, иногда хор по выходным. Она называет меня своим “любимым мужчиной”.»

— “Ты слышишь это, терапия?” — подумала Эмма. — “Это звук приближающегося расставания.”

После десерта Брайан, не моргнув глазом, сказал:

— «Если у нас всё получится, мама, скорее всего, переедет с нами. Она давно хочет видеть внуков. Троих. Лучше девочек. Она уже подобрала имена.»

Эмма улыбнулась. Очень спокойно. Это была улыбка обречённости.

— «Брайан, ты милый. Правда. Но у меня… аллергия. На чью-либо мать в радиусе пяти метров от спальни.»

Он выглядел искренне растерянным. Как человек, которому только что отменили Рождество.

— «Ты что, не веришь в семью?»

— «Верю. Особенно в ту, где каждый взрослый живёт в своём доме.»

Ушла она раньше. Вышла, вдохнула воздух и вытащила телефон.

Сообщение Лане:

Эмма: «Вторник. Мальчик. С мамой. В одной квартире. С хором. Минус один козлёнок.»

Ответ пришёл через пять секунд:

Лана: «Пройдено. Среда — Джейсон. Помнишь? Рокер. У него есть арфа и рубашка с горохами. Ты готова.»

Эмма вздохнула. Третий день. Третий эксперимент.

"Где там мой график… Ах да. Завтра: свидание с чувствительным музыкантом. Возможно, он принесёт арфу. Или свечи. Или кота по имени Бетховен."