Волчица из Манчестера

Глава 6 Глазурь

Посетителями на лице даже не пахнет. В утренние часы мало кто хочет выходить на холодную, промокшую от нескончаемого дождя улицу, чтобы согреться чашкой горячего кофе. Большинство может позволить себе сделать это, не выходя из дома.

Надеяться, что предвкушение невероятного вкусных пирожных заставит людей покинуть уют своих квартир тоже вряд ли стоит. Лично меня не получилось бы соблазнить ими даже в прошлой жизни, когда до центра я могла доехать на личном авто. Не говоря уже о том, чтобы привлекло сейчас, когда везде приходится ходить пешком.

Остается надежда только на спешащий и не замечающий ничего вокруг рабочий класс.

— Вкуснейшие пирожные! Сегодня вы можете отведать их на свежем воздухе!

Помню, что в моей реальности подобные уловки срабатывали и даже спешащие по делам жители Манчестера задумывались о чашке бодрящего напитка.

Но помимо действительно свежего воздуха, которым можно насладиться и в другом месте, предложить мне особо нечего. Снаружи кондитерская мистера Чедлерса выглядит слишком невзрачно.

Выходить из организованного сэром Флетчером закутка, представляющего собой обычный стул, укрытый с трех сторон стеной лиан, не хочется. Но иначе решить задачу не представляю возможным.

Выхожу из-под магического купола лорда Сигарда и тут же попадаю под струи холодного дождя. Неудивительно, что никто не хочет останавливаться и пить кофе в таких условиях. Тем более, что сам купол совершенно не видно.

Пока окончательно не промокла, возвращаюсь назад. В голове рождается множество мыслей, но понятия не имею, каким образом их организовать.

— Прошу прощения, но мне нужно пройти на кухню, — заглядываю в помещение. — Я сильно вас не побеспокою.

— Можете быть спокойны, леди Раменкорт, — кивает лорд Сигард. — Мы все еще не закончили тему пирожных. Оказывается, что у мистера Чедлерса великое множество их вариантов.

— Рекомендую попробовать розетки с клубникой, джентльмены, — знаю, что их кондитер оставил напоследок.

— Обязательно попробуем, — соглашается лорд Сигард и возвращается к разговору.

Пока прохожу на кухню, слышу, как от стола доносятся обрывки фраз. Причем то, что получается различить, не имеет никакого отношения к пирожным.

Насколько понимаю, сэр Флетчер занимается розыском какого-то преступника. Но что это за преступник и что именно он сделал, понять не могу.

Как можно незаметней прохожу мимо столика, но ускользнуть от внимания служителя закона у меня все же не получается.

— Вы что-то задумали? — лорд Флетчер обращается ко мне, словно мы находимся на допросе. И только его заинтересованно-изучающий взгляд подсказывает, что я вне подозрений.

— Ничего, о чем бы джентльменам следовало переживать, — улыбаюсь ему и выхожу на улицу.

Действительно, переживать о моем поступке всем джентльменам стоит вряд ли. Но мистера Чедлерса мой поступок точно заставит схватиться за сердце. Если конечно же он узнает о нем слишком рано.

Выйдя под проливной дождь, открываю кастрюлю с глазурью. Смотрю на нее с сожалением. Но утром мне составило огромных трудов отмыть от нее поверхности. Значит какое-то время под проливным дождем она продержится.

Собравшись с мыслями, применяю к глазури заклинание. Вырвавшись из кастрюли, она поднимается передо мной тягучим комом, вздымает вверх и шлепком падает на купол лорда Сигарда.

— Начало положено, — выдыхаю я. — Продолжим…

Орудую перед собой рукой, словно мастерком, а созданное мной заклинание равномерно распределяет по куполу глазурь. От капель дождя местами она расходится кругами, по краям купола — отделяется подтеками. И именно в таком виде застывает.

Получается невероятно сладкая картина. Кондитерская мистера Чедлерса теперь выглядит, как самое настоящее пирожное. И только созданная глазурью тьма портит картину.

— Джентльмены, прошу меня простить, но я вынуждена снова вас побеспокоить, — заявляю я, войдя в кондитерскую и не дожидаясь ответа прохожу в подсобку.

На этот раз не задерживаюсь. Хватаю свечи и направляюсь обратно.

— Вы точно что-то задумали, — теперь уже обращается ко мне лорд Сигард. — И это не дает нам покоя.

— Прошу простить меня, — на мгновение останавливаюсь, делаю книксен и иду дальше. — Больше без необходимости я вас не побеспокою!

Выхожу под импровизированный козырек. Расставляю и поджигаю свечи. Пространство вокруг сразу заливается теплым светом. Становится так уютно, что даже мне самой хочется взять чашку кофе и погрузиться в воцарившееся настроение.

Снова выхожу под проливной дождь и оцениваю свое творение. Понимаю, что лучшей рекламы, наверное, придумать сложно.

— Теперь даже кричать не нужно, — восхищаюсь своей сообразительностью и возвращаюсь в созданный сэром Флетчером уголок. — Теперь посетители сами должны к нам идти.

Сажусь на стул и облокачиваюсь на спинку, прекрасно понимая, что на отдых скоро времени не останется. Но и сейчас отдохнуть мне не дают.

— Держите меня! Кажется мне плохо! — слышу голос мистера Чедлерса и тот буквально вываливается из кондитерской. — Это что? Моя глазурь?