Волчица из Манчестера

Глава 9 Наказание

— Не желаете ли отведать пирожных, мистер Родсен? — осознание неизбежного позволяет мне вести себя уверенней. — Они невероятно вкусные. Мистер Чедлерс приготовил их со всей своей искренней любовью.

С учетом общеизвестного факта, что кондитер любит экономить, моя фраза должна иметь особый подтекст.

— Благодарю вас, леди Раменкорт, но я, пожалуй, воздержусь, — управляющий надменно отворачивается и собирается уже уходить, но все же добавляет: — От сладкого, говорят, бывает бурление в животе. Потому и вам не советую им злоупотреблять.

— Благодарим за совет, мистер Родсен, — при этом показательно откусываю кусочек от очередной нежнейшей булочки с кремом.

— Да, мистер Родсен, — мы вам чрезмерно благодарны, — повторяет за мной Саманта.

Управляющий даже глаза округляет от нашей наглости. Ведь мы мало того, что не побоялись его угроз, так еще и открыто продолжаем есть.

А чего себя ограничивать, когда наказание все равно уже неизбежно?

— Ну и влетит нам сейчас, — с набитым ртом сетует подруга. Видно, что она очень переживает, что не успеет съесть все угощения до прихода леди Миррет.

— Оно того стоило, — усмехаюсь я.

Даже представить не могу, каким было бы лицо хозяйки пансиона, если бы именно она вошла в нашу комнату вместо мистера Родсена. Наверняка стояла бы вся красная от злости и ругаясь трясла своими отъетыми щеками. Ведь в отличии от молодой леди, пожилой леди можно так себя вести.

Впрочем, злую леди Миррет нам еще предстоит увидеть. Не сомневаюсь, что мистер Родсен направился прямиком к ней. Даже несмотря на гостей.

Управляющий пансиона вообще отличается любовью к доносительству. Не припомню ни разу, чтобы он узнал о проступке кого-нибудь из девочек и не доложил о нем. Каким бы этот проступок ни был.

— Да, ты права! — доедает последнее пирожное Саманта. — Оно безусловно того стоило. И я ни капли не жалею об этом.

— Что леди Миррет может придумать в наказание? — присоединяюсь к ее радости. — Оставит нас без ужина? Не очень-то он сегодня и нужен.

— Точно! — смеется подруга. — В меня все равно больше ничего не влезет.

— Не сомневаюсь! — следом за ней не сдерживаю смех.

Так, на веселой ноте, мы и дожидаемся прихода леди Миррет. Которая оказывается совсем не настроена веселиться.

— Что это такое? — заходит она, вся трясясь от злости. — Что вы себе позволяете, молодые леди?

— Ничего особенного, леди Миррет, — первой беру слово. — Мы всего-навсего находимся в хорошем расположении духа.

— Я не о вашем дурацком смехе! — не удерживается та от ругательства.

Это плохой знак. Похоже, что мистер Родсен оказался прав и пирожные мистера Чедлерса действительно оказали нам дурную службу. Вот только похоже, что с животом проблемы не у нас, а у хозяйки пансиона.

— Как вы смеете есть пирожные вместо ужина? — продолжает она. — Разве так себя должны вести леди? Разве так я вас учила себя вести?

— Леди Миррет, — решаю, что хуже уже быть не может и делаю кажущееся мне значимым замечание: — Мы ели пирожные до ужина, а не вместо него.

— Что? До ужина? — все же женщина краснеет и переходит от фазы поросенка к фазе спелого помидора. Только уже полежалого. — Откуда у вас вообще взялись эти пирожные? Не поверю, что мистер Чедлерс сам их отдал.

— В таком случае я не смогу объяснить вам, как они у меня оказались, — не собираюсь я ничего придумывать. Если захочет, сама спросит у кондитера, что и как происходило.

— Не слишком ли вы нагло себя ведете, леди Раменкорт? — хмурится хозяйка пансиона.

Мегера знает, что моя судьба все еще в ее руках и непременно как-нибудь ею распорядится. Вот только как поступить, вероятно, она и сама еще не придумала.

— Леди Миррет, я всего лишь пытаюсь сказать, что мистер Чедлерс действительно угостил меня пирожными, — все же пытаюсь как-то ее сдобрить. Пока она окончательно из себя не вышла.

— И за какие же такие услуги сам мистер Чедлерс удосужился угостить вас? — хмыкает она. Словно меня не за что угощать.

— Я помогла ему придумать способ привлечения клиентов, — об этом все равно скоро все узнают. Будет куда лучше, если слухи наложатся на мои слова, нежели если потом мне и по этому поводу придется оправдываться.

— И каким же образом ты могла ему с этим помочь, — от негодования уважительное обращение напрочь уходит из лексикона женщины.

— Мое участие совершенно не достойно обсуждения, — как полагается в таких обстоятельствах действовать молодой леди, пытаюсь вести себя, как только можно утонченно и потому вздымаю голову кверху и чуть закидываю назад. — Я всего лишь дала пару советов по его гениальной идее. Но и этого мистеру Чедлерсу хватило, чтобы оказаться благодарным мне.

— Не знаю, что именно ты ему дала, — рычит леди Миррет, — но я не позволю тебе очернять светлый образ моих воспитанниц! Особенно с каким-то кондитером!

— Что вы хотите этим сказать? — такого предположения я даже от нее не ожидала.

— Я не позволю тебе и впредь работать с этим человеком! — еще больше распыляется хозяйка пансиона. — Я покажу тебе, как должна вести себя настоящая леди! Будешь у меня теперь работать там, где тебе все доходчиво объяснят!