Волчица Севера

Глава 2

Забежав в дом, Кейран закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Выровняла сбившееся дыхание, стащила с головы плат. Скрестив руки на груди, ясно ощутила громкое биение сердца. Всё ещё стучало в висках и слегка кружилась голова.

Вспомнились голубые блестящие глаза Фланда, его мягкие золотистые усы, которые сливались по обеим сторонам с такой же светлой бородой, его жаркое дыхание, твёрдая широкая грудь, мускулистые руки.

Фланд. Своенравный, порывистый, горячий... Любимый...

Мысленно и в молитвах Кейран благодарила Богиню-Мать за то, что та так вовремя подарила ей встречу с Фландом. Если бы Фланд задержался на чужбине, Сколван Благородный выдал бы свою единственную дочь замуж за Атруса. И тогда Кейран стала бы самой несчастной и обездоленной невестой Нордланда!

На её взгляд, среди всех молодых мужчин Студёного Ручья и соседних поселений Атрус был для неё самой худшей партией. Он, с его куцей козлиной бородёнкой, неряшливый, сгорбленный и вечно угрюмый, казался Кейран уже дряхлым старцем. К тому же, он ходил косолапя, тяжело переваливаясь, на кривоватых коротких ногах, за что ещё в детстве получил прозвище Увалень. Единственное достоинство Атруса заключалось в том, что он был сыном Мабона, главы клана Белые Камни.

Этот клан считался в Студёном Ручье, а возможно, и во всём Нордланде самым многочисленным. В этом была его сила. И – опасность. Хотя вождями норденов испокон веков становились старейшины клана Лунные Волки, в последнее время мужчины Белых Камней всё заметнее утверждали своё превосходство. Желая избежать напряжённости и недоверия, Сколван Благородный, глава клана Лунные Волки и вождь племени, был готов породниться с кланом Белые Камни. А общая кровь – лучшая основа для долговременного союза, мира и взаимопонимания.

Но в поселение вернулся Фланд, возмужавший, многому научившийся во время своей службы при дворе короля Миты. Ему улыбнулась удача.

В тот день, когда Фланд появился в Студёном Ручье, там проводили ежегодный ритуал гадания. В этом году обращаться к богам с вопросом о будущем выпало на долю Эрны, жены вождя Сколвана и матери Кейран.

В окружении собравшихся у алтаря Богини-Матери членов кланов Эрна внимательно озирала небосвод. Именно она первой заметила кружившую над рекой пару белых лебедей и радостным криком возвестила об их появлении. Считалось, что Богиня-Мать, покровительница племени, благоволит к белым лебедям, и раз эти птицы кружили сейчас над Студёным Ручьём, значит это добрый знак. А потом все увидели, что лебеди сопровождают ладью – на носу этой ладьи стоял Фланд.

Позже, когда сватовство Фланда к дочери вождя вызвало в собрании старейшин бурные споры, в судьбу влюблённых вмешались жрицы Богини-Матери. Они объяснили, что божество одобряет союз Фланда и Кейран. Ведь не напрасно же Фланд возвратился домой в сопровождении пары лебедей? Мабону, как и его сыну Атрусу, пришлось скрепя сердце смириться с решением старейшин...

- Кей! Где ты слоняешься? Куда пропала? Летняя ночь коротка – ты должна поторопиться!

Голос Эрны, которая искала дочь по всему дому, вырвал Кейран из воспоминаний. Ковшом холодной воды плеснула мысль, что, если она не успеет собрать корзину сребролиста до рассвета, то свадебный обряд начнётся слишком поздно. Это противоречит традициям, люди порицают подобное, осуждают легкомысленную или неповоротливую невесту и предрекают новому брачному союзу несчастье. Нет, Кейран не могла этого допустить! Ни за что на свете!

- Я уже бегу, мама! Встретимся в купальне! – крикнула Кейран и, схватив заранее подготовленную корзину, на дне которой лежал нож с лезвием из чистого серебра, снова выбежала из дома.

Жаркое сияние огня в очаге сменилось густой тьмой летней ночи, которую лишь слегка разбавляло серебро лунного света. Вместо недавней знойной духоты лицо ощущало приятное дуновение свежего ветерка.

Кейран бежала в сторону леса. Она спешила к Туманной Чаще, думая про себя: «Я нарву и принесу в дом столько сребролиста, что вода в купальне, куда я его брошу, станет похожа на жидкое серебро!»

Согласно древней традиции народа Нордланда, если невеста накануне первой брачной ночи совершит омовение в воде с добавлением сребролиста, то непременно зачнёт здорового крепкого ребёнка.

Кейран думала о брачной ночи и с удовольствием представляла, как сильные руки Фланда заключают её в нежные объятия. Как её обнажённое тело льнёт к телу суженого – такому же тёплому, жаждущему, нетерпеливому, как и её собственное. Как оно трепещет и раскрывается навстречу Фланду, чтобы принять в себя то, что оросит её лоно семенем новой жизни...

Выйдя за околицу поселения, Кейран продолжила свой путь по тропинке, взбиравшейся вверх по холму, названному Барсучьим из-за обилия в нём барсучьих нор. С одной стороны Барсучий холм омывала река, с другой к нему примыкал Тихий Лес с самым заповедным и загадочным местом во всём Нордланде – Туманной Чащей. Только там, в Туманной Чаще, рос драгоценный сребролист.

За свою короткую жизнь Кейран уже много раз ходила вверх и вниз по тропе; она хорошо знала Тихий Лес, где детишки из поселения Студёный Ручей любили играть в прятки. Но бывать в Туманной Чаще ей ещё не приходилось. Это были владения Лесной Девы – богини-покровительницы леса и его обитателей. Старейшины племени не советовали беспокоить Лесную Деву понапрасну, дабы не вызвать её гнев. Лишь невестам накануне свадьбы дозволялось заходить в Туманную Чащу, чтобы собрать растущий там сребролист.

Тропа становилась круче. Со стороны реки тянуло прохладой, слышалось кваканье лягушек и посвистывание ветра, гуляющего среди камышей. Из всех участков тропы Кейран больше всего любила тот, к которому сейчас приближалась. Это была вершина холма, и, достигнув её, можно было увидеть – как на ладони – расстилавшуюся внизу местность.

Поселение Студёный Ручей, расположенное в сердце Нордланда, испокон веков жило заповедованными предками обычаями, мало чем отличаясь от соседей. Так же праздновали осеннее и весеннее равноденствие, так же готовились к долгой зиме, так же гуляли шумные свадьбы в течение тёплого, но, увы, скоротечного лета.