Волчица Севера. Пламя над снегом

Глава 6

Ночь снова опустилась на столицу Даскилийского королевства, и Кирта утонула в густом сизом тумане. Тусклый рыжеватый свет лампионов, мерцающий кое-где в окнах зажиточных горожан, рябил в лужах, подёрнутых тонкой коркой льда. Горький запах дыма от костров, разведённых стражниками, тянулся по узким переулкам.

Дом знахарки Морвен стоял в конце Конного квартала, в самом тупике, между лавкой с заколоченными окнами и таким же полуразвалившимся, давно закрытым трактиром. На двери не было таблички с именем хозяйки дома – только висел медный колокольчик, позеленевший от старости, от которого исходил холодный, пряный запах.

Эриан постучал. Дверь открыла женщина, сгорбленная, костлявая. С волосами цвета вороньего оперения, и проницательными глазами, которые светились янтарным блеском, – не глазами старухи, а того, кто видел больше, чем обычный смертный.

- Меня зовут Эриан Граффид, – сразу назвался Эриан, посчитав бессмысленным скрывать своё настоящее имя. – Мне нужна твоя помощь.

Морвен ответила с хитрой, всезнающей ухмылкой:

- Имя королевского коннетабля редко услышишь в этой части города. Близость к короне обычно делает людей надменными и уверенными в своей неуязвимости. Однако ты пахнешь отчаянием. Входи.

Внутри было тесно и холодно. На стенах темнели грязные потёки, в единственное в доме оконце рвался ледяной ветер, – хозяйка заткнула его старым тряпьём. Воздух был напоён ароматами сушёных трав и чем-то ещё, что пахло чужим горем, болью и страданиями. На дубовом колченогом столе – глиняные черепки, бутылочки с мутной жидкостью, связки корешков, сваленные в гору полуистлевшие пыльные пергаменты. В жаровне – кучка догорающих красных углей.

Хозяйка дома не предложила гостю садиться – просто молча, движением подбородка, указала на скамью из почерневшего от времени дерева.

- Стало быть, имя старой Морвен ещё не позабыли те, кто в былые времена знавал магов, – проговорила она, сопроводив свои слова скупой усмешкой. – Самих-то чародеев, почитай, уж и не осталось. Они исчезли вместе с древними богами, которых изгнали из их храмов. Нынче и меня зовут: кто – травницей, а кто – безнадёжно сумасшедшей. Я не обижаюсь. Люди либо скудны умом, либо не видят дальше собственного носа, либо просто боятся. Ты тоже не унывай, коннетабль. Жизнь иногда делает такие повороты, которые невозможно предвидеть. Вот увидишь, всё ещё повернётся в благоприятную сторону.

- Именно на такой исход я и надеюсь, – торопливо прошептал Эриан, в душе заклинаю чародейку не отказать ему в его просьбе.

- Ладно, рассказывай, с чем пожаловал, – сказала Морвен, садясь рядом и – к чрезвычайной радости гостя, готовясь внимательно его выслушать.

Эриан как на духу выложил всё, что знал, что уже давно лишило его покоя: неожиданная перемена в поведении Кейран, вторжение Иделлы в её сны и то, какой бедой это могло обернуться в скором времени. Он не скрывал своей тревоги, своих страхов, своей ярости.

Морвен слушала, полузакрыв глаза синеватыми веками и обхватив подбородок пальцами. При этом она беззвучно шевелила губами, будто считала каждое обронённое в ночной тишине слово. Когда Эриан умолк, она протянула к нему ладонь, раскрытую так, словно приглашала гостя опустить в неё монетку.

- Я могу провести тебя в сны Кейран, коннетабль, – сказала Морвен, устремив пронзительный взгляд прямо в лицо Эриана, – но хочу предупредить: за каждое вторжение в чужой сон платят не монетами.

- Я готов заплатить любую цену, – коротко ответил Эриан.

- Хорошо. – Чародейка кивком одобрила его слова. – Тогда отдай мне память о тех днях, когда ты видел Кейран без короны. Я возьму это – и ты легче войдёшь в её сновидения, но в обмен потеряешь частицу своего прошлого. Ты больше не сможешь вспомнить ни ваших разговоров, ни прикосновений, ни взглядов – ничего, что сблизило вас и позволило вам доверять друг другу.

Эриан невольно сжал кулаки. Бездействовать и молча наблюдать, как Иделла снова «делает лучше», означало медленную и безвозвратную потерю Кейран. Однако отдавать часть памяти о ней самому – это было как рубить жизненно важный корень, который подпитывал его решимость.

Морвен смотрела ему в глаза внимательно и почти ласково.

- Иногда любовь – дар богов, иногда – испытание, а порой – проклятие. Но она всегда требует жертв. Сейчас выбор за тобой, коннетабль.

- Научи меня, как войти в сны Кейран, – проговорил Эриан ровным голосом. – Но не отбирай у меня воспоминания о счастливых, пусть и кратковременных мгновениях. Их было не так уж много в моей жизни. Пусть я заплачу чем-нибудь другим.

- Ты не только храбрый, но и упрямый, – усмехнулась Морвен, и в её голосе появилась неожиданная мягкость. – Должна сказать... в тебе есть что-то, чего ты сам не знаешь. Ты не похож ни на кого из тех, кого я встречала и кто приходил ко мне за помощью. Глядя на тебя, я вижу тех героев древности, которые принесли себя в жертву ради спасения мира.

Она встала и подошла к столу. Вытащила из мотка серебряную нить; из связки корешков, стебельков и листочков выудила веточку руты; из деревянной шкатулки извлекла маленькое зеркальце. Быстрыми ловкими движениями заплела руту узелками и аккуратно вложила её в холщовый мешочек. Глядя в зеркало, прошептала несколько слов, породивших изломанные тени, которые расползлись по стенам, полу и потолку.

Потом протянула мешочек Эриану:

- Я наложила на него заклятия – это твоя охранная печать. Носи её под рубашкой, у самого сердца. Пока печать на тебе – ведьма бессильна против тебя.

После того, как Эриан привязал мешочек к родовому амулету на золотой цепочке, который носил на груди, Морвен взяла его левую руку и обвязала запястье серебряной нитью.

- Путеводная нить проведёт тебя в сны Кейран, если всё же решишь идти за ней. Ещё я дам тебе флакон из обсидианового стекла с магическим маслом, которое поможет спящей услышать твой голос внутри сна. Но будь готов: кто услышит – тот и ответит. Ты не сможешь контролировать, кто откликнется первым. Если ведьма уже сплела свои сети, ты найдёшь там не только её следы, но и её ловушки. И помни: у тебя нет права на ошибку. У снов свои законы, они не прощают слабости и лжи. Будь честен в своих намерениях и крепок в своей вере. Испугаешься или поддашься сомнению – и тогда либо пострадает твой разум, либо чары ведьмы задушат Кейран и она превратится в спящую статую.