Волчица Севера. Пламя над снегом

Глава 8

Северный ветер принёс в Кирту ядрёный запах девственно-чистого снега, укутавшего город ослепительно-белым покрывалом. Мороз крепчал. По ночам звёзды голубым холодом обжигали серебряную землю, и дома в снежных саванах на пустынных, обезлюдевших улицах казались покинутыми своими обитателями.

Обоз вошёл в столицу Даскилии на рассвете, конским ржанием и цокотом копыт тревожа покой ещё сонных жителей. Длинная цепь повозок, покрытых инеем, растянулась по каменной мостовой. Скрипели колёса. Качались гружёные возы. Храпели кони. Вороны с оглушительным карканьем вились над ними, жадно набрасываясь на комья тёплого навоза.

Солдаты в зимнем облачении, приторочив копья, подрагивали в сёдлах. Некоторые из них (те, кто владел титулом или богатым наследством) были закованы в броню – новинка, такого в даскилийской армии раньше не было. В народе поговаривали, что в мастерских, где шили военное обмундирование, ныне трудятся кузнецы: сплошные латные доспехи, откованные по форме частей тела воина, изготавливались на заказ, и стоил один такой боевой комплект как целая деревня. На коне в таком сидишь, как бочка, зато стрела не пробьёт!

Между возами брели молчаливые люди, с хмурыми обмороженными лицами, со светлыми глазами, в которых льдинки враждебности таяли под гнётом страха перед неопределённым будущим. Они брели, падая в снег и снова поднимаясь, измученные долгой дорогой, вынужденные покориться воле тех, кто, облечённый высшей властью и силой, решал их судьбу. Их вели, как скот, к казармам и невольничьим рынкам – живую дань, которую Нордланд платил Даскилии за право не быть стёртым с лица земли.

Во главе обоза ехал большой, осанистый, в медвежьей шубе северянин. Его лицо было иссечено ледяной пылью, студёными ветрами и войнами; взгляд свинцово-серых глаз – тяжёл, как небо перед бурей. Заиндевелая сивая борода скрывала морщины, избороздившие обвисшие щёки. Его звали Хальвар, и, хотя родом он был из Нордланда, даже даскилийские солдаты безропотно подчинялись ему из уважения к его недюжинной силе.

В королевском дворце, пока ещё погружённом в сонное затишье, северянина уже ждали.

Его провели прямо в Малый зал, туда, где правители Даскилии принимали вести, способные изменить судьбы королевства.

Сфайрат стоял у растопленного камина, протянув руки к огню, окутанный тёплым воздухом. Огонь горел ровно, освещая гладко тёсанные каменные стены зала. Великий приор не обернулся, когда Хальвар вошёл.

- Говори, – коротко бросил он гостю.

Северянин преклонил одно колено – не из почтения к чужеземному проповеднику, а из старого, обязательного и общепринятого ритуала: между господином и его вассалом.

- Дань доставлена. Вождь Мабон прислал, согласно вашему уговору, три сотни нордлендских юношей. Сильные. Выносливые. Годные для работы в рудниках или для службы в даскилийской армии.

- Твой брат чрезвычайно щедр, – кивнул Сфайрат, одобряя с усмешкой.

Он разговаривал с норденом, заложив руки за спину, стоя к нему спиной.

- Щедр, потому что готовится к буре, – мрачно отозвался Хальвар. – Очень скоро ему потребуется ваша помощь – он рассчитывает на поддержку даскилийской армии. К Нордланду приближается вождь Бринейн. Его знамёна уже подняты над пиками Ледовых гор. Но сильная метель связала горные перевалы. Такая, какой не видели десятилетиями. Войско Бринейна застряло среди льдов и тумана.

Сфайрат медленно повернулся.

- Метель?

- Да. Словно сами боги Севера закрыли дорогу. Только это временная преграда. Вождь Бринейн не из тех, кого удерживает непогода. Тем более, когда речь идёт о мести за убитых родичей. Других целей он не преследует.

В зале повисла тишина. Пламя в камине вздрогнуло, будто от невидимого ветра.

- Что ж, это хорошо, что метель задерживает его, – наконец, после короткого раздумья, тихо произнёс Сфайрат. – Значит, время работает на меня. Каждый день промедления даёт мне возможность подготовиться к решающей битве.

Хальвар стиснул зубы, словно услышанное больно задело некие потайные струны его северной души. Он помрачнел, но промолчал.

- Сколько теперь войска у Бринейна? – вдруг спросил Сфайрат, извлекая из рукава сутаны чётки и ловко перебирая бусины длинными проворными пальцами.

- Не более, чем у короля Даскилии, – хмуро ответил Хальвар.

- Назови цифру, – допытывался Сфайрат.

- Тысяч около ста, я полагаю. Армия Загорья считается самой многочисленной на Севере.

Сфайрат хмыкнул.

- «Около» – это может быть и восемьдесят и сто двадцать тысяч, а это большая разница, – сказал он, одарив северянина таким взглядом, что тот почувствовал себя глупым учеником перед строгим наставником.

Оправдывая своё неведение, Хальвар торопливо прибавил:

- Но ведь и в сведениях о даскилийской армии нет точной цифры. Я слышал, что король Герберт располагает ста десятью тысячами воинов и за счёт северных гарнизонов намерен довести эту цифру до ста пятидесяти. Так ли это?

Сфайрат хотел сказать, что северные гарнизоны не пойдут за Гербертом, так как признают своим главнокомандующим королевского коннетабля, но вовремя спохватился. Всё-таки Хальвар был норденом, и, даже если сейчас он служил своему брату Мабону, ставшему вождём, не исключено, что при определённых обстоятельствах мог бы оказаться предателем. Кто знает, что у них на уме, у этих угрюмых скрытных северян?

- Даскилия – богатейшая страна, а её армия на славу вооружена и одета. Даскилийские воины прекрасно обучены. Это всё, что тебе следует знать, – проговорил Сфайрат, и в его голосе гость из Нордланда почувствовал раздражение.

- Скажи Мабону, чтобы готовился к войне в союзе с Даскилией, – прибавил Великий приор. – Я буду рад, если он из трусости перед предстоящим боем не забудет, чем обязан мне и не запятнает себя изменой. Никого я не презираю так сильно, как изменников.

За стенами дворца завыл ветер, словно Север уже услышал и принял воинственный вызов.

- Об этом не беспокойся, – отозвался Хальвар, – мой брат умеет быть верным тому, кто помог ему стать властителем Нордланда...