Волчица Севера. Пламя над снегом

Глава 11

Капитульный зал Королевского Храма, главной резиденции Великого приора, был наполнен гулом голосов.

В этот день здесь, кроме монахов Капитула Ордена, присутствовали легисты Королевского суда. Они сидели полукругом, будто судьи древнего трибунала, между серых колонн, под уходящим ввысь холодным сводом.

Герберт сидел на высоком кресле, за длинным столом, покрытым пурпурной шёлковой тканью. Его лицо, посеревшее от кутежей и пьянок, ещё больше осунулось, под воспалёнными красными глазами набрякли синеватые мешки, губы были плотно сжаты. Он нервно барабанил пальцами по столу, так трудно ему было сохранять напускное спокойствие. Ведь сегодня речь шла не о государственных делах, а о его личной судьбе – для Герберта это было гораздо важнее.

Иделла также присутствовала в высоком собрании, словно тень, неотделимая от короля – её венценосного любовника.

Сфайрат появился в Капитульном зале позже всех. Он вошёл быстрым шагом, чёрный плащ, накинутый поверх сутаны, развевался вокруг его тощей длинной фигуры, точно знамя на флагштоке.

Не отвечая на приветствия стражников, охранявших Капитульный зал, Великий приор занял своё место на пьедестале, где уже собрались члены Капитула Ордена. Этим опозданием Сфайрат как бы подтверждал свою непричастность к тому, что должно было произойти, хотя многие присутствующие догадывались, что решение, подготовленное монахами Капитула, продиктовано Великим приором.

Архиприор Геллар, правая рука главы Капитула Ордена, встал со скамьи, медленно развернул пергаментный свиток и, по знаку короля, произнёс:

- Совет Капитула Ордена внимательно изучил прошение его величества короля Герберта из дома Дассаретов. И, учитывая положение королевы Кейран, её происхождение и закон о священных узах брака, прошение о разводе отклонил.

В глубокой, не нарушаемой даже шушуканьем легистов тишине слова архиприора упали, как смертный приговор.

- Что?! – Герберт, с блуждающим взором, подскочил на месте, как ужаленный. – Вы не имеете права отказывать в прошении своему государю!

- Имеем, – сухо ответил один из монахов Капитула. – Пока её величество королева Кейран жива, ваш союз с ней, скреплённый древними традициями Даскилии и с благословения Двуликого, остаётся нерушим.

Иделла чуть наклонилась к королю.

- Они боятся Великого приора, – прошептала она, скосив взгляд в сторону Сфайрата. – А страх, как известно, плохой советчик.

Герберт резко повернулся к легистам и, выпучив воспалённые красные глаза, завопил срывающимся от злости голосом:

- Я – король, единовластный правитель Даскилии и ваш господин! Моё слово – закон для всех! Мой поступок, когда я подал вам прошение о расторжении брачного союза, продиктован исключительно традициями страны, а не моей волей! Я всего лишь соблюдал обязательную процедуру; вы же, со своей стороны, должны удовлетворить моё прошение! И это не обсуждается! Король всегда добивается своего!

Он обрадовался было, заметив, как легисты стушевались от его громкого заявления, однако тут раздался голос Великого приора:

- А к чему вам, ваше величество, так торопиться с расторжением брака? Разве вы уже нашли другую женщину, которая была бы достойной партией? Имейте ввиду: та, которую вы собираетесь назвать своей новой женой, ни в коем случае не должна быть ниже вас положением. Желательно, чтобы она была также добродетельна, поскольку от этого зависит, подарит ли она вам здоровое потомство. За вашей новой избранницей должны дать хорошее приданое в качестве земель, дабы вы могли округлить ваши владения. И, разумеется, её не должна коснуться даже тень подозрения в том, что она обладает какой-либо магией. Ведь любое проявление магических способностей, как мы все знаем, в Даскилии карается смертью.

В голосе Сфайрата слышалась скрытая насмешка, но смысл заключённого в них намёка остался понятен лишь самому проповеднику и Иделле.

- Первейший долг короля – это забота о престолонаследии! – воскликнул Герберт, вспомнив наставления Иделлы и вытащив из рукава, как он думал, козырный туз. – Что же касается моего брака с Кейран, вы должны наконец-то узнать, что он даже не был консумирован. Таким образом, наш брак нельзя считать браком. Кейран отказала мне в супружеской близости в первую брачную ночь и во все последующие. Это говорит лишь об одном: она не способна зачать и подарить мне наследника. Ваша, так называемая, королева – пустышка!

- Осторожнее, ваше величество, – предупредил архиприор. – Имейте уважение, когда говорите о вашей законной супруге.

Герберт расхохотался – коротко и зло.

- Законной, да? Вы так любите соблюдать законы? Тогда, возможно, брачный закон должен умереть вместе с ней!

В зале раздались негодующие возгласы.

Иделла медленно обвела присутствующих взглядом, в котором светилось торжество.

Герберт снова повернулся к Сфайрату; от злости и волнения на лбу короля выступили крупные капли пота.

- Ты хотел, чтобы я был связан с Кейран, – процедил он, вложив в свою интонацию всю ненависть, которую испытывал теперь к проповеднику. – Прекрасно. Ты можешь цепляться за неё сколько угодно. Но ты не сможешь остановить то, что уже началось. Я сделал свой выбор. Если я не могу развестись по закону, я освобожусь от этих удушающих постыдных уз иначе.

Сфайрат прищурился.

- Ты не посмеешь, – он снова перешёл на «ты», хотя обычно в присутствии придворных старался соблюдать формулу учтивости.

- Посмею, – Герберт сделал шаг к нему. – Если Кейран умрёт, она перестанет быть королевой. И тогда... – он бросил взгляд на Иделлу, – у Даскилии появится новая.

Тишина в зале стала ледяной.

- Ваше величество, вы... вы грозитесь убить собственную жену и нашу королеву? – в ужасе произнёс арихиприор.

- Нет, – отрезал Герберт, бросив на него презрительный взгляд. – Я всего лишь хочу спасти своё королевство. Разве это преступление?

- Ты делаешь правильный выбор, – тихо, так чтобы её мог слышать только король, сказала Иделла, сжав его руку, словно скрепляя клятву. – История запомнит тебя как того, кто избавил Даскилию от ложной королевы.