Волчий князь

Глава 1 часть 6. Беглец

— Ну ты там как, чудо болотное? Живой?

— Вроде да! — тяжело, с хрипом, выдавил Федя.

— Это хорошо! Что бы ты, серый, без меня делал. Мдау!

Кот сидел все на той же кочке и сосредоточенно вылизывался. Придирчиво осматривая лапу перед каждым новым заходом.

— Ну что, помог я тебе, серый?

— Помог… спасибо! — пролепетал Федя.

— Спасибо на хлеб не намажешь! — назидательно фыркнул кот. — Должен ты мне теперь будешь за жизнь твою спасенную. Мда?

— Да, — закивал Федя, все еще плохо соображая, о чем идет речь.

— Ну вот и славно, — довольно зевнул кот, встав и сладко потянувшись. — Звать-то тебя как, утопленничек ты наш?

— Федя, — слабым, дрожащим голосом представился Федор.

В один прыжок подскочив к Феде, кот принялся обходить его по кругу. Что-то тихонько проворчал себе под нос, потрясая в воздухе хвостом. Желудок Феди внезапно скрутило спазмом, подкатило комом по горлу и выплеснулось из него. Его вывернуло болотной водой, которой он успел хлебнуть вдоволь. Тошнило долго, пока, обессилев, он не повалился на мокрый мох, судорожно хватая пастью воздух.

— Ой, как замечательно, — брезгливо топорща усы, кот стоял в сторонке, наблюдая за мучениями Феди. — Ну, оклемался… Пойдем, что ли, Федя, к хозяйке моей… Посушимся, поедим, поспим… да обговорим, какую ты мне службу сослужить в благодарность сможешь. Мдау!

Пустив из носа пузырь, Федя вяло кивнул. Он, шатаясь, поднялся на лапы и, кряхтя как старый дед, поплёлся за котом. Болото под лапами чавкало, недовольно бурчало, будто сетуя на ускользнувшую от него добычу.

Ночь становилась все гуще и темнее. Но вдали, меж вновь выпрямившихся сосен и елок, начали мелькать тусклые огоньки. Они то вспыхивали, то гасли, словно светлячки в траве. Федя насторожился, сбившись с шага и заворожённо уставившись на танец странных огоньков.

— Эй, утопленничек! — окликнул его кот, оборачиваясь. — Пасть не разевай! Это навки шалят. Кто за ними пойдёт — тому конец. В трясине сгинешь или век будешь по болотам шастать. Так что гляди мне в хвост и никуда не сворачивай!

Федя вздрогнул, словно очнувшись от морока. Опустил уши и поспешил догнать кота, стараясь смотреть теперь только ему под лапы. Где-то за спиной, в ночной тишине, послышалось тонкое заунывное пение. Одинокий голос тоскливо звал Федю вернуться к нему. Но, помня урок кота, Федя упрямо шёл дальше, лишь все ниже клоня к земле голову.

Долго ли они шли, коротко ли — Федя уже не понимал. Время расползлось, как мокрая старая тряпка: только чавкающая грязь под лапами да маячащий перед носом кончик хвоста кота.

Наконец, мрак впереди начал редеть.

Болото словно нехотя отпускало их: под лапами становилось суше, запахи стали менее прелыми. Наконец, деревья расступились, и они вышли на поляну. Высокая трава мягким ковром укрывала землю. Посередине поляны стояла кривобокая изба на высоких узловатых корнях, будто на курьих ногах, только сросшихся с землёй. Бревна сруба почернели от сырости и времени, отчего выбеленные наличники на окнах, казалось, светились в ночи. Сквозь занавески пробивался теплый янтарный свет. Пахло дымом, полынью и чем-то пряным, густым.

Кот остановился, примерился и вспрыгнул на плетень, отгораживающий поляну от леса.

— Ну, Федя, пришли, — объявил он спутнику. — Хозяйка не спит, ждет нас.

А затем сузил глаза и предостерегающе понизил голос:

— Только смотри — не хами, зубами не клацай, а коли чего скажут — слушай и кивай. А потом не забудь поблагодарить за заботу и науку.

Федя с усилием сглотнул и кивнул. При всем желании сказать сейчас что-либо у Феди бы не получилось. Особенно после того, как он заметил на двух привратных столбах по человеческому черепу. И пока он, еле держась на лапах, осознавал, куда его привели, дверь избы скрипнула, и из-под нее вытекла полоска тёплого света, а в ней мелькнула тонкая костлявая тень.