Волчий князь

Глава 3 часть 2. Гори-гори ясно

Ответный долгий взгляд ведьмы Федя не выдержал, спрятал глаза. Яга медленно откинулась спиной на стенку и тоже отвернулась.

— Хороша ж у твоего князя доброта… — тихо сказала она. — Ты знаешь, проклятые себя быстро забывают. Зверь в них растет, человек уходит. А к дому родному все равно тянет. К любимым тянет.

Она помолчала. А потом уже жестко, без всякой пощады:

— Как думаешь, зачем?

Федя не ответил.

— А я тебе скажу, Феденька. Искать будешь свою Оленьку… А как найдешь — сожрешь.
— Нет! — выдохнул он с таким страхом, что голос сорвался на скулеж.
— Да, — спокойно повторила Яга. — Оно всегда так. Сначала помнишь. Потом путаешь. Потом и нету тебя уже. Только тоска волчья останется да голод. Так что думай, касатик, думай, что делать будешь.

Федя замер. Тяжело сглотнул. Внутри все сжалось от ужаса, от той внезапно приоткрывшейся беспросветной бездны, которая показалась ему совсем близко.

— Я князя попрошу меня расколдовать, — выпалил Федя, все еще не желая мириться со словами Яги.
— Попроси, касатик, попроси, — легко согласилась та. — Только в терем к нему ты в таком виде пойдешь? Не боишься, что стража на тебя собак спустит или сразу на копья подымет?

Она повернулась к нему вполоборота.

— Я могу помочь тебе снять заклятие. Но только при определенных условиях.
— Каких? — после тяжелой паузы все же спросил Федя.
— Чтобы ослабить проклятие, я должна знать, какой ритуал твой князь проводил. Все, что помнишь. А еще выполнишь для меня одну работенку за доброту мою, хлеб и кров.

Федя замер. Мех на загривке дрогнул. Хотелось провалиться прямо на месте, хоть под землю, хоть обратно в болото, куда угодно, лишь бы не было этого разговора. И вообще ничего этого не было.

— Только знаешь, вот еще что, — внезапно тяжело вздохнула Яга. — Ты учти, касатик, это в сказках все просто: пришел, поклонился в ножки — и тебе чары развеяли. А в жизни… оно все куда сложнее.
— Я… — начал он и тут же замолк. Горло сжалось. — Я не все видел…
— Что видел — то и скажи, — спокойно, без нажима, предложила Яга.

Прежде чем он успел выдавить из себя хоть слово, на пороге бани показались ведра. Скрипя при каждом шагу, они вперевалочку вошли внутрь, с громким плюхом расплескивая воду через край. Одно, проходя мимо, деловито стукнуло ножкой о порог, стряхивая прилипший к корню листочек.

— Ну, слава лешему, — пробормотала Яга. — Вас только за смертью посылать.

Она бодро взялась за дело, отмыла остатки грязи со спины, не щадя ни чувств Феди, ни его колтунов. Федя взвизгивал, но уже не сопротивлялся. Да и не до того ему было: мысли тяготили и делали куда больнее грубых прикосновений ведьмы.

Когда наконец все было закончено, Яга молча накинула на него старую сухую дерюгу и повела в предбанник:

— Ну, рассказывай, что помнишь. А я подумаю, как тебе помочь.

Сама же, чинно сложив руки на коленях, села у двери, не сводя с него взгляда. Федя, укутанный в дерюгу, лег у ее ног, положив морду на лапы.

За открытой дверью солнце заливало двор чистым, резким светом. На лужайке драгоценными каменьями поблескивала роса. Где-то за елями курлыкали журавли.

Только на сердце у Феди было так тяжело, будто каменем тянуло вниз. Он помолчал, пытаясь собраться с мыслями.