Волчий князь

Глава 3 часть 3. Гори-гори ясно

— Да что там рассказывать… — обмахнув морду языком, начал он. — Я толком и не помню. Все как в тумане. Перемешалось.

Он замолчал снова, но потом с усилием продолжил:

— Мы как к Залей-полю подошли с дружиной, князь велел в лесочке остановиться, а сам ушел. Вернулся уже к ночи. Долго с воеводой говорил. А потом нас всех собрал…

Федя смутился и вдруг сбился:

— …а я еще и опоздал немного. Свистульку хотел вырезать… увлекся.

Он вздохнул. Голос стал ниже:

— В общем, Вольга Всеславович сказал: войско против нас несметное, а нас мало. И, мол, надобно силы сравнять.

— Ты, милок, ближе к делу, — прервала Яга. — Что вам там князь напел, мне не очень интересно.

Федя дернул ухом, и, вздохнув, продолжил:

— В полночь он велел большой костер сложить. И всем вокруг встать. Сам вынес чашу из шатра, поставил перед собой… и шептал что-то над ней. А потом — кинжал вынул. По ладони полоснул. Кровь в чашу лил. И все говорил, говорил… только слов я не разобрал. Как-то плохо мне стало, тяжело.

Он замолк на миг, втянул носом воздух.

— От костра пошел густой дым. Мне показалось, будто трава вокруг… почернела от него.

Федя снова затих, собираясь с силами:

— А потом… стало очень страшно. Он стоял и смотрел… на нас. Как будто выбирал. И глаза у него… огнем горели.

Яга не подгоняла, молча слушала сбивчивый рассказ.

— Каждого по имени вызывал. И тот выходил. И из чаши пил. Мы с Озаром были последними — самые младшие в дружине. Когда Озар на свое место шел, я ему в глаза глянул. А они… чужие. Дикие. И будто в плечах он шире стал.

Он запнулся, фыркнул:

— Хотя, может, мне показалось. Я был следующий.

Голос стал еще тише:

— Горько было. Как будто полынную настойку хлебнул… жарко стало. А потом… потом все начали падать. Кричать. Как будто их изнутри выворачивало. И меня тоже.

Он сглотнул, отчетливо почуяв на языке ту жуткую горечь.

— Потом громко стало. Так, что уши заложило. Лошади ржали. Не знаю, то ли они развязались, то ли я к ним подкатился… Вой кругом. Тени. Все шарахаются. И я шарахался. Пока мне в лоб копытом не прилетело.

Федя зажмурился, вновь переживая страшный удар.

— Я аж отлетел и кубарем в овраг скатился. Там еще долго барахтался. В ушах — звон, перед глазами — круги цветные...

Он выдохнул, сипло, будто снова с груди что-то сорвалось:

— Все на ноги встать пытался. Как во сне… А потом все-таки встал. И побежал.

Яга потянулась и неожиданно взъерошила ему шерсть за ухом, хмыкнув:

— Повезло тебе, касатик, не успел бы обратиться — черепушку б тебе раскроило. А так зажило, ты и не заметил.

— Я с поля боя удрал! — глухо выдохнул Федя. Он чуть дернул головой, будто хотел скинуть руку ведьмы, но пальцы задели чувствительное место за ухом. Там, где было особенно нежно.

Федя замер от неожиданно прокатившегося по телу умиротворения. Волны неги зарождались под пальцами Яги, и это было так непривычно, что задняя нога у него вздрогнула и предательски задергалась.

— Эх ты, волчья сдыхлядь, — миролюбиво вздохнула Яга, не прекращая начесывать ухо. — Твоя удача, что я теперь знаю, как горю твоему помочь...

Но договорить она не успела. В проем двери сунулась кошачья морда.