Волчий князь

Глава 4 часть 2. Волчья шкура

Напротив, как положено, в правом углу стояла сложенная из крупных камней небеленая печь и крепкий, толстоногий стол. Федя даже приметил непривычно богато украшенный резьбой и застеленный вязаными половиками голбец. Кто-то явно расстарался, украшая лестницу на печь. Рядом были развешены вязанки грибов и каких-то трав. Напротив входа, под окном, гордо возвышался окованный сундук с тяжелым замком. На сундуке рукодельницу ждала прялка с заправленной в городки куделью. Широкую лопасть прялки украшали резные кони, ужики и метелочки, намекая на статусность ее хозяйки.

Федя осторожно переступил порог, прислушиваясь к себе. Пол под ним глухо и как-то даже натужно скрипнул, будто здороваясь с гостем. И все же что-то здесь было не так. Снаружи изба казалась куда меньше, а внутри, наоборот, просторнее и светлее. Он оглянулся на стоящую в дверях Ягу, но так и не решился спросить.

— Проходи, проходи, касатик, не бойся, — приободрила Федю Яга. — Садись к столу.

На столе его поджидал чугунок, накрытый полотенцем, и деревянная ложка.

— Садись, ешь и слушай.

Яга сдвинула подушки в сторону, уселась на настил. Дождалась, пока Федя, неловко придерживая шкуру, устроится за столом:

— Запомни, Феденька, — начала она наставительно. — Заклятие с тебя не спало. И каждую ночь ты обратно в волка будешь оборачиваться. Но чары ослабли — значит, поутру сможешь снова человеком стать. Так и будет, покуда князь твой тебя не расколдует, как следует.

Она сделала паузу, подобрала платочек и принялась складывать его на коленях.

— А если не выгорит твой план, знаю я и другой путь. Но об этом после… Ты ешь, ешь. Силы тебе еще понадобятся.

Но сосредоточиться на словах ведьмы не получалось, они словно текли мимо него. Пузатый прокопченный горшок приковал к себе все его внимание. Федя сглотнул, чувствуя нарастающую неловкость. Пододвинул к себе чугунок и заглянул внутрь. Лицо обдало паром от наваристой каши с луком, жиром и крупными кусками мяса. Рот тут же наполнился слюной — барашек, отчетливо определил по аромату Федя, прикрывая глаза от охватившего его трепетного предвкушения. И, не успев даже поблагодарить хозяйку, он с шумом втянул первую ложку каши.

Яга прищурила глаза, склоняя голову и пряча улыбку. А Федя, забыв обо всех своих несчастьях, уплетал угощение так, что аж за ушами трещало.

— Так вот, — заговорила она, когда чугунок опустел на треть. — Чтобы шкуру волчью с себя снять поутру — нож тебе будет нужен. Да не простой — особый. Перекувыркнешься через него три раза на закате — в волка обернешься, а на рассвете — обратно в человека. Вечером — с востока на запад, с утреца — с запада на восток. И тогда днем он зверя твоего будет под контролем держать, а по ночам душу человеческую хранить.

Федя оторвался от каши, крепко сжимая не донесенную до рта ложку.

— Нож?..

— Нож, — кивнула Яга.

Она наклонилась вперед, оперлась локтями на колени и глянула, чуть прищурившись, в Федины глаза.

— И нож этот должен быть специально под тебя кован. А как с ним потом сладить, я тебя научу.

Лицо Феди просияло было, но затем он заметно скис. Помаялся, пряча глаза, и наконец тихо спросил:

— Где ж мне такой взять?

— Мда-у, ни ложки, ни ножа, — завозился на подоконнике за занавеской Тимоша. — Сделай! Ручки-то есть!

— Я не умею, — покаянно опустил голову Федя.

— Мда-у, — глубокомысленно протянул кот. — Слышь, хозяйка, ты с этим горем луковым каши не сваришь!

Яга лишь вздохнула на реплику Тимоши и, подперев кулаком подбородок, задумалась.

— А давай его к кузнецу отправим? Пусть он ему нож сделает!

Кот высунул морду из-за занавески и встопорщил усы.

— И с чегой-та кузнецу этому утопленнику нож делать за просто так? Чем он платить будет? У него, кроме хвоста, да и тот отвалился, и нет ничего!