Волчий князь

Глава 4 часть 3. Волчья шкура

Федя сжал колени, пряча ноги под лавку. Ссутулился, начав теребить ложку в руках.

— Я могу отработать, — помявшись, тихо предложил он, не поднимая взгляда.

— Ты смотри-ка! — наигранно восхитился Тимоша. — В нашей сдыхляди совесть проснулась! Отработать решил!.. И как? Что ты умеешь?

— За конями умею ходить, — неуверенно начал Федя. — Кормить, поить, чистить. Они меня любят. Шить чуть-чуть умею. Счет знаю. И грамоту тоже. А еще я пою красиво… ну, говорят, что красиво.

Он выдохнул и замер, будто ожидал, что его сейчас прогонят.

— Грамотный, значит, — заинтересованно повторила Яга.

Встав, ведьма принялась рыться по полкам. Вскоре на стол перед Федей была поставлена чернильница и кусок пергамента.

— Ну-ка, молодец, покажи, что умеешь, напиши! — потребовала Яга.

— А что писать? — растерялся Федя.

— Имя свое напиши, — предложила ведьма. — И… “Черный ворон на дубу, он играет во трубу!”

Разгладив пергамент, Федя взялся за перо. Запыхтел, закусив от старания кончик языка, и принялся выводить буквы. Буквы получались кособокие, скакали по строке и клонились то вправо, то влево. Но требуемое он сделал.

— И кто ж тебя писать учил? — забрав лист, Яга внимательно рассматривала написанное.

— Оленька, — признался Федя.

В ответ Яга криво усмехнулась, едва слышно фыркнув.

— Ладно, горемычный ты наш, сейчас штаны тебе справим и вон, за гусями моими лебедями посмотришь. А я пока по делам слетаю.

— А как? — не удержался Федя, внутренне холодея и не зная даже, какого ответа он боится больше. — Прямо так, птицей обернувшись?

— Зачем? В ступе, по-старинке, оно надежнее, — пожала плечами Яга. — Тимош, покажи работничку, как у нас тут что! И сам мне тут не балуй.

— Да что ж, хозяйка, ты такое говоришь?! Я ж сама кротость и благонравие. Как будто ты не знаешь!

— Знаю, поэтому и говорю.

Яга принялась собираться. Порывшись по сундукам, выдала Феде простые штаны и рубаху. Вещи оказались не новые, но аккуратно заштопанные и чистые, да еще и великоватые. Штаны пришлось подвязать веревочкой, чтобы не сползали. А рукава, украшенные красными петушками, подвернуть. Впрочем, все равно ворот рубахи, вышитый обережной вязью из цветов барвинка, сползал на плечо. Кем бы ни был их прошлый хозяин, он был сильно шире Феди в плечах и выше ростом. Яга задумчиво смерила Федю критическим взглядом, под которым он тут же поспешил поправить съехавший ворот. Но по тому, как скептически изогнулись губы хозяйки, понял, что лучше не стало.

— Ну, а что? Ему ж не на гулянья к девкам идти, — поддержал Федю кот. — Сойдет. Вон, пояском подвяжется, шкуру на плечи накинет и сойдет. Главное, чтобы портки не потерял.

Федя осуждающе посмотрел на кота, но промолчал. Не в его положении было воротить нос от подарков. Ведьма махнула на него рукой и повязала ярко-желтый платок поверх кички.

— Ты, добрый молодец, главное, смотри, пока меня не будет, в подклет не лазай. Нечего тебе там делать!

Федя покосился на задернутый занавеской ход в кладовую под голбцем и кивнул.

— Тимофей, это и тебя касается!

— Понял, понял…

Когда Яга, хлопнув дверью, скрылась за порогом, в избе повисла тишина.

Федя стоял посреди комнаты, держась за пояс, будто боялся, что стоит разжать пальцы, как штаны тут же позорно сползут. Его шкура лежала рядом на лавке. Казалось, он даже чует ее характерный звериный запах.

Тимоша спрыгнул с подоконника, прошёл мимо, прищуренно глянув на Федю.

— Мда-у, — вздохнул кот, подергивая хвостом. — Ну, пойдем, волчья сдыхлядь, покажу тебе тут все.