Волчий князь

Глава 5 часть 1. Кто в доме хозяин?

Хозяйство у Яги оказалось небольшое. Всего-то пара сараюшек, спрятавшихся в тени елок, да птичник. Федя отворил клеть, выпуская белоснежных, крупных, размером, наверное, с целого лебедя, гусей на волю. Те вышли размеренно, чинно переваливаясь с ноги на ногу, и тут же разбрелись по двору, пощипывая травку.

— Ну, че рот-то раззявил? — прикрикнул на Федю Тимоша, — Гони их к озеру. Вон туда, за елки. И смотри, чтобы они в хозяйский огород не завернули! Давай-давай, не зевай! Тебе еще этот огород полоть и поливать!

Выгнать гусей за плетень труда не составило. Во главе стаи тут же встал самый крупный, толстошеий гусак с желтым наростом над клювом. Грозно обшипел Федю, подбадриваемый гоготом сородичей, но все же соизволил вперевалку выйти на тропинку. За ним потянулась гусиная стая. Феде только и оставалось, что посматривать, держась на почтительном расстоянии, за тем, чтобы остальные гуси не отставали.

Лесное озеро оказалось на первый взгляд самым обычным. Затянутое ряской, с топким заросшим рогозом берегом. Найдя место посуше, Федя набрал ведро воды.

Гусей, положа руку на сердце, Федя опасался. Он хорошо помнил, как однажды бежал через всю деревню, спасаясь от разъяренной стаи птиц. А те были, не в пример гусей Яги, мельче, но щипались и били крыльями очень даже больно. Баб Маня говорила, что в стаю гусей даже волки с лисами не лезли. Мол, те толпой могли если не забить хищника, то сильно потрепать. Потому Федя рассудил, что уж гусям самой Бабы Яги, поди, и коршун был не страшен. Сам же занялся другими делами, оставив птиц плескаться и щипать ряску на озере.

— Эй, сдыхлядь, ты про Кочерыжку не забыл? — одернул сунувшегося было в огород Федю Тимофей.

— Кочерыжку? — удивленно переспросил Федя, щурясь от яркого солнца. — Это еще кто?

— Ну как же, Федя?!... В одном сарае ночь с ней коротал, а даже имени не спросил. Мда-у, не хорошо!

— Ты про козу что ли? — недоверчиво уточнил Федя.

Тимоша довольно сощурил глаза. Федя вздохнул, поставил ведро и пошел к сараю.

— Слушай, Тимофей, — замялся на пороге Федя. — А я что, теперь могу понимать язык звериный?

— Можешь, можешь, — тут же охотно подтвердил кот.

— Брешешь же? — уловив уже знакомые интонации, осуждающе покачал головой Федя.

— Федь, ну ты сам подумай! Ты ж не волхв какой, не колдун. Ты — волколак! Мда-урр! С чего тебе вдруг языками-то разными овладеть, волчью шкуру надев? Не, по-волчьи ты еще чей-та, может, и разберешь, особенно, если к стае прибьешься. С собаками тебе сложнее будет, они и обычных-то волков не шибко любят, а вашего брата так вообще люто ненавидят. Так что ты с ними поаккуратнее даже в человеческом облике. А вот с остальными тебе и вовсе не светит.

— Но тебя-то я понимаю! — попытался подловить хитрого кота Федя.

— А я ученый.

Разговоры разговаривать, конечно, было интересно, но дела тоже надо было делать. Федя покосился на кота, так и не решив, верить мохнатому чудовищу или нет. Судя по всему, прохвост он тот еще.

В хлеву было темно и уютно, пахло соломой, навозом и молоком. В загоне стояла знакомая коза, подозрительно кося глазами на гостей. Федя открыл дверцу и отошел в сторону, давая козе дорогу. Но та не пошевелилась.