Волчий князь

Глава 6 часть 2. Лесная кузня

Лес вокруг был страшный: какой-то серый, словно выцветший. Федя, низко наклонив голову, трусил, петляя между поросшими лишайником стволами деревьев. Над лесом зависла луна. Ночь выдалась удивительно светлой.

Жизнь у кузнеца оказалась не такой уж и кошмарной, как навоображал себе Федя. Немногословный, суровый хозяин по-своему был даже ничего. Федя приучился у него держать клещи, раздувать меха, поддерживая жаркий огонь в горне. За нерасторопность и неловкость Феде, конечно, прилетало крепким словцом, но и только. А чаще хозяин просто смотрел на него, и Феде самому становилось стыдно, да так, что даже глаз поднять не получалось. И от того Федя старался исполнять все поручения как можно лучше. Зато иногда хозяин мог расщедриться на науку, показывая мальцу, как ходить по лесу, как ножом птицу али зверя бить. Бывало, даже учил заговорам.

На ковку ножа у кузнеца ушел почти месяц. Хозяин подолгу сидел на завалинке, положив кусок руды на колени, прежде чем приступить к работе. И вот, в какой-то момент заставил Федю принести чистой воды из речки. Бережно омыл руду, высушил и положил ее в глиняную горнушку. А с первыми лучами солнца поставил котелок в горн.

Первый день целиком ушел на плавку. Ох и намучился тогда Федя. Кузнец не отпускал его от горна, а день выдался жаркий и душный. Пот тек с Феди так, что рубаху пришлось скинуть. Сам кузнец сидел рядом, задумчиво глядя на полыхающий огонь и, кажется, не замечал летящих в раскрасневшееся лицо искр. Иногда хозяин начинал что-то шептать, а то и подбрасывать в горнушку щепотки серого порошка из кожаного мешочка. Но сколько Федя ни прислушивался, разобрать слов не мог. Да и от жара мозги работать не хотели, отказываясь что-то запоминать. На обед кузнец прерваться не разрешил.

Первый раз раскаленный добела губчатый ком будущего железа кузнец достал в полдень. Осаживал он его сам, мощными ударами тяжелого молота. Феде доверил только держать щипцы, аккуратно вертя кусок под ударами, медленно, но верно выдавливая из пор шлак и придавая форму.

Потом он вернул остывающую заготовку в горн и снова принялся ждать. И так по кругу, до самой ночи. Умаялся Федя в первый день сильно. Руки отваливались, спина ныла. Хотелось упасть тут же на лавку и уснуть. Но пришлось тащиться на реку, благо, недалеко.

Река в ночи казалась черным зеркалом, над которым плыл легкой дымкой туман. Федя скинул промокшие и закопченные углем штаны и с блаженством нырнул в теплую воду. Река мягко обняла уставшее тело. Купаться было хорошо. Да только нырнув человеком, вынырнул Федя уже волком. Хотел было выскочить, но и в волчьей шкуре, как оказалось, вполне ничего купаться. От резкого удара лапой перед глазами Феди рассыпались сотни мелких водяных мошек. Он зачарованно на них посмотрел, а потом внезапно, сам того не осознавая, клацнул зубами. И еще раз. Внутри загорелось желание поймать хоть одну каплю-мошку.

Кузнец сидел на бережку, наблюдая за заигравшимся волком.

— Дяденька, — по-щенячьи тявкнул Федя. — А как же это я так, без ножа-то?

Тот хмыкнул и зашарил рукой по земле рядом. Короткий замах, и — вжух! Палка свистнула в воздухе, с сочным плюхом упав в воду. Федя в первый момент аж уши прижал, разве что не взвизгнув. Но потом быстро сообразил, что от него хотел кузнец. Забарабанил лапами, подгребая под себя, и с радостным подтявкиванием кинулся за игрушкой.