Волчий князь

Глава 6 часть 3. Лесная кузня

— Ну чисто щенок! Ночь — волчье время. Тем более луна в силе. А с ней и волк. Власти-то у тебя над ним нет. Ну и вот.

Вздохнув, кузнец протянкл руку к подтащенной Федей палке. Вновь бросил ее на середку реки, наблюдая, как, вывалив язык, волк азартно бросается следом, забыв про усталость.

— К тому же, — подумав, добавлил кузнец. — Вода проточная… да и речка это не простая.

Странно, но то ли волчья ипостась, то ли чудесная река помогла — тело словно забыло о трудном дне, наслаждаясь ночной легкостью. Подгребая мощными лапами, Федя таранил грудью воду. И все было прекрасно, пока обострившийся слух внезапно не уловил тоскливое эхо далекой песни. Голос такой красивый, что мгновенно заставил забыть обо всем на свете. Федя сделал круг по воде, вытягивая голову. Дернул ушами в сторону, откуда ветер доносил сладкую песню. Голос звал его. Завораживал, обещая что-то неясное, но такое манящее.

— А ну, вернись! — резкий окрик заставлил опомниться Федю уже на другом берегу.

Хриплый, словно крик ворона, голос кузнеца нарушил гармонию ночи. Федя отряхнулся, прижал уши. Холка внезапно поднялась.

— Вернись, — с нажимом потребовал Хозяин.

И Федя, вдруг осознав свое недостойное поведение, поджав хвост, потрусл обратно.

— Мал ты еще, — потрепал его по голове мозолистой ладонью кузнец. — Мал и глуп.

— А кто это? — все еще чувствуя скребущее беспокойство в груди, спросил Федя.

— Ишь ты… кто! То волчица друга себе ищет.

— Это что же? Это я? — с ужасом выдохнул Федя, чувствуя, как дыбом встала шерсть на загривке.

— Куда тебе! Никто тебя к ней не подпустит. А сунешься — задерут… Ты накупался? В дом иди. Спать пора. Завтра нож ковать будем.

На ночь кузнец даже запер дверь, хотя обычно никогда не утруждал себя подобной мелочью. Федя из-под лавки грустно следил за ним. Но стоило только погаснуть свече, как беспокойство вернулось, туманя разум. Федя долго ворочался, а потом наконец, кажется, уснул. Вот только из сладкой дремы его выдернул злой окрик.

— Что ж ты, поганец серый, делаешь?! — следом за ним над головой Феди в косяк врезалось полено.

Взвизгнув, Федя бросился обратно под лавку от порога. А утром виновато прятал глаза, стараясь не глядеть на глубокие борозды на двери, что остались от его когтей. Волк в нем изгрыз порог, пытаясь выбраться. Даже почти справился с засовом, едва не откинув его. Кузнец, недовольно осмотрев порог, проворчал, что в следующий раз посадит Федьку на цепь, дабы молодой дурак не портил ему избу.

Второй день ковки выдался не менее тяжелым, чем первый. Все тоже самое, только теперь из заготовки кузнец бережно выстукивал будущий клинок. Федя косился на работу мастера, тихонько вздыхая. Жадный кузнец использовал едва ли одну треть дареного Ягой куска, а то и еще меньше. От того ножик выходил у него маленький, чуть больше Фединой ладони.

— А побольше никак нельзя? — заглядывая через плечо кузнеца, взмолился он.

— Зачем? — буркнул не то удивленно, не то раздраженно кузнец.

— Ну… — стушевался Федя, сказать, мол, для солидности, он постеснялся.

— Ты им что, колбасу резать собрался? Или перед дружками хвастаться?

— Нет, что ты, — поспешно отперся Федя. — Просто… ну…

— Ведовской нож, щенок, он не для боя и не для хозяйства, и уж тем более не для бахвальства!

Кузнец перехватил у Феди щипцы и поднял на уровень глаз. Федя вздохнул. Нож был маленький.

— Ты носом-то не верти. Не в размере дело-то. И потом, ты ж к людям пойдешь, а такой спрятать куда легче будет, — подбодрил его хозяин. — А то еще решат, что ты колдун какой, да на вилы подымут.

На третий день кузнец выбил на клинке руны, приладил рукоять и принялся за заточку с полировкой. А затем отправил Федю в лес.