Болело всё. Лапы, бока, ухо, прокушенный в пылу боя язык, болел, кажется, даже хвост. Но сильнее боли на Федю наваливалась какая-то вязкая, тянущая вниз, к земле, апатия. Он лёг прямо на тропинке и смотрел, как кузнец, не сбавляя шага, дотащил свою ношу до наковальни. Сбросил её и ушёл в дом. Был человек — и нет человека. От этой мысли внутри становилось пусто и жутко. Федя никак не мог поверить, что всего в нескольких шагах от него лежит не зверь, а окровавленное и истерзанное человеческое тело.
Кузнец вернулся, держа в руках холщовую сумку и глиняный горшочек.
— Иди сюда, раны надо обработать, потом побежишь, — буркнул он, смерив взглядом прибитого осознанием и тоской парня. — Али передумал девку искать?
— Нет, нет, — торопливо поднял голову Федя, встряхиваясь, чтобы согнать охватившую его опустошённость. — Просто устал немного. Сейчас передохну и пойду.
— Вот и славно, — задумчиво проворчал кузнец, покосившись на неподвижное тело. — Славно…
— Дядь, — Федя проследил за его взглядом. — А зачем он тебе?
Кузнец усмехнулся в усы, но отвечать не спешил. Присел рядом, внимательно рассматривая оставленные колдуном укусы. Достал из горшка густую мазь, по виду похожую на топлёное сало, но с едким запахом трав, и щедро намазал раны.
— Колдовство, Федь, всегда метки оставляет. Если знаешь, куда глядеть, — и мёртвое тело многое про хозяина рассказать может.
Федя поёжился и снова взглянул на тело. Нелепое, изломанное, оно казалось ненастоящим. “Савка”, — вспомнил Федя имя холопа. Стоило вспомнить его хмурое лицо — и холод пробежал по спине. Чудовище, едва не сожравшее девчонку, жило рядом с княжеской семьёй. Рядом с Оленькой. Как же он оказался тут, так далеко от дома? Савку князь вроде бы в поход не брал… или брал? Мысль не успела оформиться: кузнец тяжёлой лапищей похлопал его по хребту.
— Беги, Федь. Тебе здесь смотреть не на что. Не для людей это.
— Как это — не для людей?.. — пробормотал он.
Острые когти взлохматили шерсть на загривке, пустив по телу мурашки. В ответ раздался тихий, хриплый смех.
— Беги давай. Скоро ночь кончится.
Вопрос: «А кто же тогда сам кузнец, если не человек?» — застрял в горле, так и не сорвавшись с языка.
— Днём твой волк слаб, — добавил кузнец. — Не успеешь до рассвета — пеняй на себя.
На горизонте уже серело небо. Пара часов, и выглянет солнце. Федя подхватил сумку зубами и сорвался с места.
#38411 в Фэнтези
#1094 в Славянское фэнтези
#65030 в Любовные романы
#20445 в Любовное фэнтези
оборотни, колдуны и ведьмы, первая любовь
16+
Отредактировано: 10.04.2026