Волчий князь

Глава 8 часть 3. Потеряшка

Девушка и правда задремала после всех переживаний.

— Эй, — позвал он ее.

Та что-то неразборчиво промычала. Дернула головой и, толком не открыв глаз, шарахнулась от Феди.

— Не бойся! Я…

— О-о-й! — тоненько запищала девчонка. — Ты кто?

— Я — Федя! — представился он. — А ты?

— Я? — девочка подозрительно уставилась на Федю, сонно щуря глаза. — Я Луша.

— Заблудилась, да? — торопливо выпалил он, тревожно поглядывая на быстро бледнеющее небо. — Давай я тебя до дому провожу.

Надо было торопиться, а то скоро звезд совсем видно не будет. Луша вначале было улыбнулась, подавшись вперед. Но потом сникла и отвела глаза.

— Не надо.

— Как?! — оторопел Федя.

Девушка неопределенно пожала плечами.

— А как? Тут же лес… волки… Или ты сама дорогу знаешь?

— Не знаю, — горько вздохнула Луша.

— Люди там! — указал направление Федя, в первую очередь для себя же. — Пойдем!

— Не пойду! — голосок девушки задрожал пуще прежнего. — Пусть меня волки тут съедят!

— Зачем? — вытаращил на всхлипывающую девушку глаза Федя. — С ума сошла?

— Никому я не нужна-а! Меня в лес специально отправили-и, чтобы меня тут съели-и!

Луша залилась слезами. Федя потоптался рядом, не зная, что делать с ревущей девчонкой. Затем аккуратно подсел к ней.

— Ну, не плачь, — слова прозвучали неловко, заставив Федю самого поморщиться. — Что с тобой случилось-то? Кто отправил?

Девушка отвернулась, громко шмыгая носом и утирая сопли кулаком. Некоторое время она плакала. А Федя, обняв коленки, сидел рядом, изредка поглядывая на Лушу. Наконец рыдания стали стихать.

— А ты тут что делаешь? Тоже из дома выгнали?

— Нет, я тут это… охотился, — торопливо соврал он.

Луша обернулась и, надув губы, осмотрела Федю.

— Как же ты охотился? У тебя ни лука, ни рогатины нет!

Растерявшись, Федя не сразу нашел что ответить, а потом выпалил:

— А я… силки ставил на зайца!

— Поймал? — вдруг оживилась девушка, с надеждой глянув на Федю.

— Нет, — покачал головой Федя.

— Жаль, — вновь вздохнула Луша. — Есть хочется.

Федя тоже вздохнул и отвел глаза. Есть хотелось и ему.

— Так все-таки, может, расскажешь, что с тобой приключилось? — через пару минут молчания предпринял новую попытку Федя.

— Меня мачеха из дома выгнала. За то, что я овес в амбаре весь рассыпала. Я нечаянно, хотела чуть-чуть взять, а мешок дырявый оказался — вот все и рассыпалось, — пожаловалась Луша. — Она сказала, что я рохля безрукая и пусть меня волки в лесу съедят. Ну вот я и пошла.

— А отец что?

— Ничего. Зимы две уж как помер. Одна я на белом свете и места мне нигде нет. Только и остается что в лесу смерть свою искать, волкам на радость.

— Не, Луша, — поморщился Федя, вспоминая свой короткий бой с Савкой. — Это плохая идея, волки — это больно.

— Тогда пойду утоплюсь.

— А это холодно, — поделился своим опытом Федя.

Следующий вздох у них получился синхронным. Федю подмывало спросить про Савку, но он боялся этим вопросом выдать себя. Луша сидела, уставившись прямо перед собой невидящим и пустым взглядом. Феде становилось все суетнее от ее обреченного вида.

— А что, никаких родственников у тебя больше нет?

— Бабушка была, да весной этой тоже померла. Больше никого нет.