Волчий князь

Глава 9 часть 4. Суженый ряженый

Федя остался стоять один. Из дома доносился приглушенный говор — Яга с Лушей о чем-то беседовали, кузнец молчал. Над избой тонко поднимался почти прозрачный дымок, растекаясь по небу. Все вокруг дышало спокойствием и утренней негой, но на душе у Феди было тяжело.

Он опустил взгляд на землю, бесцельно прошелся по двору. Переложил щипцы поближе к молоту. Взялся было за метлу, но в итоге тоже просто ее переставил, старательно избегая смотреть в сторону избы. Только уши ловили раздражающее с каждой минутой все сильнее жужжание мух. Одна. Две. Пять. Все они спешили на волнительный аромат, исходящий от нагревающегося на солнце мяса.

Федя сглотнул, отвел глаза и тихо, почти неслышно, пробормотал:

— Вот тебе и долго, и счастливо…

Самое жуткое было даже не в том, что в мешке лежало, а в том, как жадно отзывалось тело на этот запах. Заставляя голодно сглатывать наполняющую рот слюну. От этого Феде стало стыдно и жутко одновременно. Не выдержав, он развернулся и поспешил к реке, где, вырвав рогозину, грустно принялся ее жевать в жалкой попытке перебить водянистой сладостью свои кровожадные желания.

Ветер пробежал по траве, пригибая ее к земле и разгоняя рябь по реке. Дыхнул в лицо Феде ароматами лесных трав и речной свежестью. День обещал быть жарким и ясным, вот только Феде покоя сегодня, похоже, не будет.

Пригревшись на солнышке, он потерял счет времени.

Вода в реке поблескивала, унося солнечные блики, а рогозина во рту потеряла всякий вкус.

Федя уставился на нее и тяжело вздохнул.

— Феденька, — внезапно раздался за его спиной голос Яги. — А ты, яхонтовый мой, уже, значит, к князю идти собрался?

Федя вздрогнул и обернулся.

— Ну, я думал… точнее, не думал, но да, пора бы и честь знать.

— Хорошо, — Яга присела рядом, по-матерински погладив Федю по голове. — Да только волнуюсь я за вас, потеряшек. Вы ж такие юные, неразумные. Как бы чего в дороге не случилось… Проводник вам нужен, да и охранник. Возьми, касатик, с собой моего Тимошу. Он и дорогу указать может, и вас от беды убережет, и дельный совет при оказии даст.

Федя пожал плечами, про себя даже радуясь, что в пути будет на кого положиться.

— Только ты князю своему нипочем не говори, где был и кто тебе шкуру волчью снять помог, — продолжила ведьма, понизив голос. — Не надо этого. Лишнее. А то пойдут пересуды всякие, сплетни. Оно тебе ни к чему.

— А как же? — опешил Федя. — Он ведь спросит меня… да и Луша…

— А что Луша? Не беспокойся, Лушка твоя и помнить не будет об этом месте. Только и ты уж, будь добр, не проболтайся. А князю скажешь… нашел под ракитовым кустом ручеек в лесу, из-под камня бьющий. Испил из него водицы студеной, человеком и обратился. А где ручеек тот — не знаешь, по лесу плутал долго и место того теперь ни в жизнь не найдешь. Все запомнил?

Федя окончательно растерялся. Врать князю?! Да как же это?!

— Ты ведь помнишь, что обещал мне службу сослужить за помощь мою? Вот она тебе и есть: хранить все в секрете! Али уже от слов своих отказываешься?

Федя замотал головой, хмурясь. Но потом все же кивнул, принимая условия ведьмы. Яга довольно улыбнулась, вновь погладив его по голове. Встала, отряхнула подол и, как ни в чем не бывало, пошла обратно к избе.

Он проводил ее взглядом, вздохнул, провел рукой по лицу, словно пытаясь смахнуть охватившие его сомнения. Все, что она сказала, звучало вроде разумно, только почему-то от этих слов внутри стало холодно.