Волчий князь

Глава 14. По щучьему веленью, по-моему хотенью

Наверху затопали. Засуетились. Красные отсветы заплясали по узким прорубам бойниц. Ворота натужно скрипнули и раскрылись. Навстречу Феде из них метнулось белое пятно.

— Федя! — княжна замерла.

Простоволосая, в одной сорочке, она стояла в паре шагов, прикрывая ладошками рот. Федя улыбнулся в ответ и неловко пожал плечами.

— Оленька?

— Живо-ой!

Едва ли не взвыла Оля, бросаясь к нему. Не ожидавший столь бурной встречи, Федя неловко обнял в ответ княжну. Та шарила руками по плечам, голове, ощупывала, словно слепая, лицо и все шептала срывающимся голосом:

— Живой… живой.

— Ну, не совсем, — отодвинувшаяся было от парочки Луша всплеснула руками. — Вон какой синячище под глазом.

Оля замерла, удивленно посмотрела на Лушу. Та мелко закивала:

— Это нас пасечники с Черной речки побили. Сами, раззявы, своих лошадей упустили, а на нас с Феденькой поклеп возвели. Да как давай кулаками махать. Насилу отбились.

— Да не так все было, — начал было мямлить Федя.

Но Луша его тут же перебила, всхлипнула и затеребила косу.

— А как? Как?... Скажи, как? Нас чуть не убили, а ты еще их и защищаешь! Чудом живы остались!

— Это кто? — строго спросила Оля, делая шаг назад от Феди.

— Это… Луша.

Девушка тут поклонилась княжне в пояс.

— Лукерья я, — представилась она. — Я в сенные девки пришла наниматься. Феденька, вот, сказал, требуются тут такие.

Тонкие брови Оли сошлись на переносице, и княжна сложила руки на груди.

— Федя, объяснись!

— У вас тут в Бялке жених мой служит, — не дала вставить Феде слова, затараторила Луша. — Я к нему поближе хочу.

— Так ты сюда не работать пришла, а на свиданки бегать? — фыркнула Оля, но голос ее заметно потеплел.

— Нет, я работящая! Вон Федю спроси: я и пироги печь умею, и за скотиной ходить. И ткать… немножко. А еще я сказки умею рассказывать — заслушаешься!

— Сказки, говоришь? — заинтересовалась Оля.

— Да еще какие! Меня с соседнего селища слушать приходили и на все вечера звали.

— Ну ладно, — окончательно подобрела княжна. — А жениха-то как твоего звать?

Энтузиазм Луши заметно спал. Девушка потупила глаза, вновь принимаясь теребить косу.

— Не знаю я его имени. Знаю только, при князе он служил. Чернявенький такой, и глазки темненькие… худенький.

— В крепости сейчас таких нет…

— Так, может, он с папенькой твоим уехал?

— Нет, — покачала головой Ольга.

— Да Савка это, — не выдержал Федя.

— Хым, — вновь закачала головой княжна. — Нет его в крепости, давно нет. Уже, пожалуй, вторая седмица пошла, как я его не видела.

— Может, князь его с каким поручением куда послал? Вот вернется Вольга Веславович, я у него все и вызнаю.

— Ладно, утром разберемся, — кивнула наконец Ольга. — Марья!

Через плечо крикнула служанку княжна.

— Займись новенькой: место ей найди и сарафан почище.

И тут же отвернулась, словно забыв о Луше. Пока ту, выскочившая следом за княжной, Марья ловко схватив за руку, поволокла подальше от господских глаз.

— Феденька, да как же ты? — уже спокойнее, рассматривая Федю, запричитала княжна. — Ох!

Тонкие пальцы Оли, едва касаясь, очертили синяк, припухшую челюсть.

— Бедный ты мой, — вздохнула Оленька. — А что это на тебе?

Оля потянула на плечах подаренную Ягой рубаху. Взъерошила мех на шкуре.

— Не по размеру ж… и босой…

Всплеснула руками княжна, тяжко вздохнув. И тут же вновь обратилась, нервно теребя край рубахи:

— Ты голодный, наверное, Феденька? Устал, да?

В животе тут же заурчало. Федя пожал плечами, виновато улыбнувшись.

— Сейчас стол накроем. И баньку… Эй, кто там, живо растопите баню!

— Да поздно уже, княжна, — попытался было возразить Дражко. — И так бы поспал. А завтра…

— Что? — выгнула бровь Оля, зазвенев сталью в голосе.

— Ничего, — тут же сдался стражник. — Будет исполнено.

— Не надо, Оль, — успокаивающе погладил по плечу Оленьку Федя. — Тороплюсь я, не до бани мне.

— Куда? — всполошилась Оля. — Ты не беспокойся, я к твоим сейчас гонца пошлю. Передам, что ты тут, у меня, живой, здоровый. А завтра уже к родным сходишь… Баб Маня поди уже спит, чего ее беспокоить-то? Сам подумай!

Федя замаялся, поджал губы, упрямо мотнув головой. Как бы не хотелось ему соглашаться на заманчивые предложения Оли, но нельзя было. Никак нельзя. Оля внимательно всмотрелась в его лицо, вновь погладила плечи и, вздохнув, улыбнулась:

— Ну куда ты собрался на ночь-то глядя? Отдохни, поешь. И все успеешь. Главное, ты живой и дома… со мной.

— Не могу я, — с мукой выдавил Федя, отворачиваясь. — Мне князя найти надо!

— Да уехал он по делам каким-то! Когда вернется, кто знает.

Закусив губу, Федя начал выворачиваться из рук Оли.

— Не могу, надо мне срочно. Пойми, Оль.

Та отпустила. Некоторое время молча смотрела на поникшего головой Федю.

— Случилось чего? — наконец серьезно спросила княжна.

— Случилось, — не стал отпираться Федя. — И минуточки обождать не могу. Прости.

Оля отошла еще на шаг и шумно выдохнула. А потом резко развернулась:

— Ну, что столбами встали?! Коня ему седлайте! И торбу в дорогу… и платье новое! Сапоги!

— Оль, не надо…

— Что не надо?! — перекинулась уже на него княжна, отвлекаясь от дворни. — Что не надо? Ты пешком бежать собрался?