Волчий оскал

Глава 3

Я села в машину и минуты три сидела, как истукан, снова и снова прокручивая разговор с Веймином в голове.

Что-то было не так.

«Ладно, я звоню!» – было похоже на то, будто он говорил эту фразу кому-то ещё, кроме меня. Тому, кто находился за закрытой дверью?

Я заглушила мотор.

Почему я сразу не заподозрила, что Веймин не один? Почему позволила себя вытолкать?

Покинув машину, я стремглав понеслась обратно в квартиру Вона. Я звонила и барабанила в дверь, требуя открыть. Вышли обеспокоенные соседи, пригрозили вызвать полицию (Вон – известная личность; таких случаев, должно быть, было много), и мне пришлось уйти.

Дэниел заметил моё взвинченное настроение сразу, как только я переступила порог его номера. Посмотрела на тарелку с попкорном, на бутылку пива, затем на него.

– Что? Я в Корее, отдыхаю.

– Вон от меня скрывается, Дэн.

Он молчал, но глаза бегали из стороны в сторону – пытался сообразить.

Я села, отбросив сумочку.

– Есть ещё одна бутылка пива?

– Найду, но с условием, что объяснишь мне всё.

– Мне и самой нужно во многом разобраться. Я не такая наивная, как раньше, Дэниел, понимаешь? Возможно, я оплошала, но всё равно раскусила его. Я знаю, что его брат Веймин сообщил о моём пребывании в Сеуле. Вон сам слышал меня… Я просто… не смекнула.

– Ладно. Я несу пиво. Может, когда язык развяжется, ты всё доступнее разъяснишь.

Я закатила глаза. С Корбином в этом плане проще – он понимает меня с полуслова. Мелькнула мысль позвонить ему, а за ней ещё одна мысль позвонить Вики и Забдиелю. А потом Джоэлу. И Заку. Дэниел принёс пиво, и я тут же отложила эти мысли на потом.

Он развалился на диване, широко расставив ноги, а потом чуть скатился для удобства.

– Ну, теперь я тебя слушаю.

– Я думала, что достаточно предъявить права на сына, и Вон мне его отдаст. Ведь по сути, у него на него особых прав нет. Он не знал о его рождении до тех пор, пока, как я полагаю, Читтапон не растрезвонил ему… Может, и не он. Тхэ Мин тоже был в курсе. В данной истории я никого не оправдываю, даже себя. Однако сегодня я поняла, что Вон прячется. Он не хочет, чтобы я отобрала у него ребёнка. То есть, он просто-напросто своровал его и думает, я забуду.

– Лукасу сейчас сколько? Два? Он, наверное, разговаривает, – добавил Дэниел после моего кивка.

– В этом возрасте дети разговаривают неразборчиво. Однако он рос без мамы, и я беспокоюсь об этом.

– Да, ребёнок тебя совсем не знает. Моя дочь в более сознательном возрасте, но она не всегда узнаёт меня, когда я захожу навестить её. А Лукас…

– Не порти мне настроение. Я всё равно не остановлюсь. По головам пойду, если надо. Убью, если это будет единственным выходом.

– Ты пей, пей. Мне нравится такая Элора.

Мой взгляд стрельнул в него, но это ведь Дэниел.

– Я ведь не шучу. И раз Вон не хочет идти на контакт, я должна разыскать Лукаса другим способом.

– У тебя много знакомых здесь. А вообще, бьюсь об заклад, Читт знает, где малыш.

– Ты купил билеты на его концерт?

– Да, но сидеть придётся на балконе.

– Надо будет сообщить о себе как-то, – и я задумалась. – Конечно, маловероятно, что он захочет пригласить меня за кулисы или встретиться…

– Захочет. Вот увидишь.

Уверенность в голосе Дэниела придала сил. В свой номер я ушла пьяненькая. Позвонила Забдиелю, наговорила всяких глупостей, а после уснула. Наутро, хоть и болела голова, я, нахлебавшись кофе, придумала, как сообщу Читту о своём присутствии с балкона.

~~~

– Посиди здесь. Дальше тебе нельзя, не пустят.

Читт был самой нежностью в это утро. Он следовал инструкциям Ким и улыбался Фаррен, был с ней обходителен, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Он привёл её в студию (это часть задумки, о которой Фаррен не подозревала). Он строго попросил её не представляться его девушкой, лучше знакомой, иначе выгонят из студии прочь. Персонал уже косил на девушку с хвостом стального цвета неодобрительные взгляды. Фаррен была так счастлива, что не обращала внимания на зануд, вроде костюмеров, помощниц или подтанцовку. Она села, куда ей было велено, и стала наблюдать.

В зале были и другие знаменитости. Они то появлялись, то исчезали. Впервые в жизни Фаррен оказалась там, где всегда мечтала побывать – за кулисами жизни популярных личностей.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – услышала Фаррен и обернулась. Обращались именно к ней. Большие глаза смотрели прямо на неё. Ким Руби производила вблизи впечатление эксцентричной особы.

Фаррен встала.

– Уж я точно тебя знаю, – сказала она с улыбкой. – Ты – Ким Руби! Твои композиции просто безумные! А меня ты вряд ли знаешь. Если только не слышала песни Юфелии. Она моя мать.

– Её-то ты мне и напомнила. Приятно познакомиться, – Ким протянула руку, широко улыбаясь. – А здесь что ты делаешь? – вопрос был намеренным.