Волчий приговор

Глава 1

🐺 Глава 1. Клеймо Врага
Ева
Я видела его издалека — высокую, мрачную тень, идеально вписанную в проем массивных дубовых дверей. Кирилл. И не было в этом мире имени, которое бы вызывало у меня такое же ледяное, обжигающее чувство ярости. Он был моим кошмаром, воплощенным в человеческом обличье, и Альфой стаи, которая забрала у меня всё.
Я была здесь не по своей воле. Меня, как всегда, притащили на переговоры. Неважно, что мы с Кириллом никогда ни о чем не договаривались; мы лишь обменивались завуалированными угрозами и ненавистью.
"Стой спокойно, Ева," — прошипел мне на ухо мой дядя, старейшина моей, меньшей и более слабой, стаи. — "Один неверный шаг, и ты обречешь нас всех."
Как будто я могла спокойно стоять, когда напротив меня стоял он.
Кирилл был воплощением волчьей мощи. Его черные волосы были небрежно откинуты назад, обнажая резкие, будто высеченные из камня, черты лица. Свет факелов отбрасывал тени на его челюсть, делая ее еще более жесткой. Но самое страшное — это его глаза. Холодные, серые, как зимний лед. В них никогда не было ни тепла, ни сомнения, только расчет и ледяная, абсолютная власть. Он не смотрел — он взвешивал. Взвешивал, стоит ли меня убивать прямо сейчас, или я еще могу принести пользу.
"Ты опоздал, Кирилл," — процедила я, игнорируя предупреждающий тычок локтя дяди. Мой голос дрожал, но не от страха. От адреналина.
Он медленно, почти насмешливо, оторвал взгляд от моего лица и посмотрел на часы на стене.
"Ровно семнадцать минут. Твоя привычка опаздывать, Ева, — это не наглость, это недостаток дисциплины. Я не терплю недостатка дисциплины на моей территории."
"А я не терплю тирании. Каждый раз, когда я вижу тебя, Кирилл, я вспоминаю, почему твой род должен сгореть дотла," — я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию между нами. Дядя издал сдавленный стон.
Кирилл не сдвинулся с места, но атмосфера в комнате стала густой и тяжелой, как свинец. Его свита напряглась, готовая в любой момент броситься на меня.
"Убери эту дерзость, девчонка," — его голос был низким, рычащим, но при этом пугающе спокойным. — "Твоя гордость — это единственное, что ты не потеряла в обмен на мое милосердие. Не испытывай его."
"Твое милосердие? Ты называешь милосердием..."
В этот момент случилось то, чего не ожидал никто.
Ярость во мне закипела, и я инстинктивно вскинула руку. Я не собиралась его бить; я просто хотела швырнуть в него вазу, стоявшую на соседнем столе, чтобы выпустить пар. Я была готова к его ответному удару, к боли, к унижению.
Но в тот момент, когда моя рука дернулась, это произошло.
Кирилл вдруг резко сделал шаг вперед. Он не выглядел агрессивным. Он выглядел... потерянным. Его идеальная маска рухнула. Лед в его глазах растаял, уступив место голоду и шоку.
Его волк проснулся.
Оно пришло как удар тока, как землетрясение. Энергия, густая и древняя, пронзила меня от макушки до пят. Это было не просто влечение, не просто желание. Это была принадлежность. Мое тело откликнулось на него с силой, которую я не могла контролировать. Вся моя ненависть, вся ярость — всё было смыто этим первобытным, ошеломляющим чувством.
Кирилл схватил меня за запястье, так крепко, что, казалось, раздавит кость, но мне было плевать. Я была ослеплена его взглядом.
Его Волк взял верх. Кирилл притянул меня к себе так близко, что его дыхание обожгло мою кожу. В его глазах метался дикий, животный огонь, который никогда не был предназначен для посторонних.
"Моя," — это слово не было сказано вслух. Оно прозвучало прямо в моей голове, глубоким, низким рычанием, полным абсолютной, собственнической ярости. — "Истинная Пара. Навсегда."
Шок от осознания того, что мой заклятый враг — моя судьба, был хуже любого удара. Я задохнулась, пытаясь оттолкнуть его, но сила его хватки была нечеловеческой. Я посмотрела в его серые глаза, которые теперь были полны темной, первобытной одержимости, и поняла:
Я только что подписала себе Волчий Приговор. И теперь я, враг, стала ценой его власти.