Волчьими тропами

Глава 8. Семейные ценности (часть 1).

В голове моей пустота –
Темнота и не видно дна.
И пуста моя комната –
Как мне выйти из омута?
(HOMIE)

2002 год. Окрестности Лондона

Декабрь заканчивается, и оповещает глухим завыванием ветра в лесной чащобе, что вот-вот наступит новый год. Лунной ночью вдали от городской суеты и покрытых солёным слоем дорог, большие снежные хлопья ложатся свободно на старые деревянные перила. Над дверьми качается старый фонарь, освещая тропинку, ведущую в заснеженное поле, где неубранные стога сена выглядят причудливыми растрёпанными кочками. Деревенька Шере, что находится в графстве Суррей, засыпает. Это видно, по тому, как постепенно гаснет свет в окнах. Зимой спится особенно хорошо в уютной и тёплой постели. Но всем ли? Промерзлое крыльцо двухэтажного домика громко скрипит, когда, укутавшись в тулуп, на него выходит мужчина.

- Джон! – Люпин не успевает даже прикурить. Супруга поразительно чутко спит в последнее время. Стоит ему начать страдать от бессонницы, как она – тут как тут. – Простудишься! Иди в дом!

- Уже иду, – он затягивается лишь один раз, и уже собирается выбросить сигарету в снег, как вдруг по округе разносится волчий вой. Нет, конечно, здесь все давно привыкли к тому, что за рекой в лесу водятся крупные хищники, но подходить так близко они всё равно боятся. Для магглов это существенный аргумент. Но Джон Люпин знает, что этот вой – другой. – Чёрт побери. Этого только и не хватало…

- Что там? – обеспокоенная миссис Люпин выходит следом за мужем.

- Слишком близко, – произносит низким, полным тревоги, голосом Джон. – Какого наргла они здесь забыли?!

- Думаешь, что Сивый снова… ведет стаю нападать на магглов?

- Я не знаю, – отмахивается Джон. – Но сегодня не их ночка. По соседству обосновались магглы-охотники из центра «Predator». Эти ребята просто монстры. Местные рассказывали, что их даже закон о сохранении редких видов не сдерживает. А уж если напорются на наших… чересчур рослых волчат… быть беде.

- Джон! – хватает за руку мужа Кэли. – Нет! Скажи, что ты пошутил! Там же… Римус… он же…

- Я надеюсь, что у нашего остались ещё мозги. Хоть какие-то. Чтоб не соваться в деревню во время маггловских каникул.

- Может, утром ты поищешь их? И поговоришь с Римусом?

Джон переминается с ноги на ногу – в одних тапочках на снегу стоять не всё равно. Он смотрит на жену, лица которой почти не видно. Зрение у Люпина быстро ухудшается из-за развивающейся глазной болезни. В мире часто сапожник, который помогает другим с обувью, бывает обделен ею сам.

Будучи отличным магическим врачевателем, Джон Люпин почти не разбирается в маггловских болезнях и их симптомах. Но время, меняющееся с бешеной скоростью, не даёт права на проявление слабости. Джон задумывается над тем чтобы пройти курсы повышения квалификации, и не где-нибудь, а в лучшей маггловской клинике при медицинском университете «Глазгоу». Но решительно действовать всё равно опасается – только если не будет другого выхода.

- Что я ему скажу? – разводит мужчина руками. – Он уже взрослый и сам может принимать решения.

- Для меня он – всегда ребёнок.

- Я понимаю…

- Нет! – Кэли отчаянно мотает головой и едва не плачет. – Ничего ты не понимаешь!

- Так и будем на крыльце топтаться? – приподнимает густые брови Джон. – Или пойдем спать?

На всякий случай Джон запирает двери не только на три оборота ключа, но и на «Коллопортус», а затем отбрасывает половик возле входа и открывает подпол – самодельную ловушку, которую им приходится время от времени использовать. Римус, не имеющий достаточно внутренней силы контролировать себя во время первых превращений, часто вламывался в дом и крушил всё, что видел. Именно подпол спасает в таких ситуациях. Действует он по принципу капкана – попавшийся внутрь не сможет выбраться самостоятельно.

Расстроенная и напуганная миссис Люпин не может успокоиться – она начинает рыдать, а потому Джону приходится срочно заняться приготовлением крепкой успокаивающей настойки. Он знает, как реагирует жена на любые разговоры о сыне. При одном его упоминании она всегда теряет самообладание, превращаясь из опытного и уравновешенного мага-лекаря в размазню. Слишком заметный контраст. Он хорошо помнит, как в теперь-таком-далеком детстве Римуса, она не в состоянии была даже молочный, еле держащийся, зуб ему заклинанием выдернуть – боялась сделать больно и звала Джона, а сама уходила в другую комнату.

- Пей, – велит Люпин, протягивая дрожащей, как лист на ветру, жене снадобье. – Всё до капли.

Пока Кэли, стуча зубами по краю чашки, делает первые глотки, Джон выглядывает в окошко, выходящее на темную дорогу, по которой в зимнее время ездить куда сложнее – рытвины и ухабы под снегом не видны, и запросто можно вылететь в кювет. Даже лошади не раз ломают ноги именно на этом участке. Но вот оборотни умеют обходить препятствия. И утром можно видеть огромные следы, не похожие ни на одного лесного зверя. Джон думает о том, что ему придется встать пораньше и успеть основательно переворошить снег, чтобы маггловские охотники не заподозрили неладного.

- Легче? – Люпин поворачивается к жене.

- Голова как чугунная, – говорит она, держась за лоб. – Джон, ты мне точно то зелье дал?

- Да, именно то, – кивает мужчина и садится напротив. – Теперь, когда ты в состоянии адекватно оценивать ситуацию – рассказывай, что случилось…

- Постой… что с моей головой…?

Люпин долгим взглядом смотрит на супругу, затем тянется к чашке. Он проводит указательным пальцем по краю, и тихо произносит:

- Я знал, что ты что-то скрываешь. И, прости, но терпение закончилось.

- Джон! – Кэли пытается вскочить, но голова кружится. – Да как ты… посмел… это же… витасериум…

- Да, Сыворотка Правды, – договаривает Джон, – она самая пополам с настоем валерианы. Скоро ты мирно и надолго уснешь, поэтому – рассказывай немедленно!