Волчья Кровь

Глава 1

Ну почему нас ловят снова в ту же сеть, и чтобы жить герой обязан умереть?
Возвращение мушкетеров. Д’Артаньян.

Ванная комната в наши хрущевские полтора квадратных метра была моим личным Эльдорадо. Не в смысле гигиены — гигиену там тоже проходили, — а в смысле неприкосновенной территории. Когда вечером все процедуры заканчивались, я запиралась изнутри и превращала её в свою крепость. Старая чугунная ванна становилась диваном, кроватью и кабинетом. Я застилала её старым стеганым одеялом, набрасывала пару подушек — и готово, уютное гнездышко, где можно спрятаться от всех. Здесь, под аккомпанемент вечно подкапывающего крана, я сбегала от скуки школьных будней и отсутствия личного пространства.

В этот вечер, как обычно, я устроилась поудобнее в своем убежище, упершись спиной в холодный эмалированный борт. На табуретку-столик были водружены телефон и пачка печенья. Воздух был влажным и пах гелем для душа и старой штукатуркой. Свет от экрана телефона отбрасывал причудливые блики на кафельные стены, пока я переписывалась с девчонками. Вот уже третий час ночи, а мы с Кагом все ржали над одной юной писательницей с Фикбука. «Ненавижу таких, — пробормотала я в пространство, — настрочат фигни, а вы читайте, люди добрые. Особенно бесят защитнички. Сами толком ничего не напишут, зато «не обижайте детишек, они же старались». Тьфу, гадость».

Впрочем, подстебнуть таких авторов я всегда любила. Это было нашим с Кагом ритуалом — находить самые нелепые опусы и разбирать их по косточкам, смеясь до слез. Своего рода сопротивление миру, где каждый второй мнит себя новым Толстым. Вскоре Каг ушел спать, а я осталась наедине с книгой. Вернее, с экраном телефона, на котором была открыта моя любимая — про эльфов, магию и, конечно же, прекрасного принца, влюбившегося в нашу, земную попаданку. Сопли, конечно. Но в мои семнадцать это была именно та порция романтики и оторванной от реальности героики, которая мне и требовалась. Я могла проводить целые часы, выискивая в сети книги с похожим сюжетом, листая страницы на этом же крошечном экране, словно археолог, откапывающий черепки древних цивилизаций. В этих историях была уверенность, которой так не хватало за стенами ванной: уверенность, что даже в самом темном мире найдется место для чуда. Что кто-то придет на помощь, что любовь победит всё, что герой, даже если умрет, сделает это красиво и не зря.

Время неумолимо летело, и я с огорчением поняла, что опять не успеваю дочитать до развязки. Пришлось откладывать телефон и отправляться спать. И так проходил почти каждый мой день. Чувство, будто жизнь превратилась в бег по замкнутому кругу, не отпускало. Увлечения радости уже давно не приносили, хотелось чего-то нового, безумного, какого-то толчка, который выбьет меня из этой унылой колеи. Но на ум ничего не приходило. Поэтому я так обрадовалась, наткнувшись в сети на пост про интересную заброшку неподалеку от города. Одежда у меня, конечно, не предполагала зимних вылазок, но в тот день мне было уже все равно. Решила отправляться на следующий день после обеда.

С вечера я вытащила из кладовки свой любимый, потрепанный временем и походами, светло-коричневый рюкзак. Начала кидать туда необходимое, не вынимая старый хлам с прошлых вылазок: пару свечей, коробок спичек, гадальные карты. «На всякий случай», — подумала я. Завтра сюда же нужно будет положить бутерброд и бутылку воды. Вечером я сообщила друзьям о своем плане. Первым ответил Каг, как всегда, лаконично и метко:

«Долбоёбка».

Из всех моих друзей только он мог отматерить так, что было совсем не обидно. Мы дружили уже давно, могли часами висеть в скайпе и болтать ни о чем. У него всегда находился совет, а иногда и дружеский пендель, который ставил всё на свои места.

«С богом», — ответила Фло.

Полная противоположность Кага. С ней можно было спорить часами, обижаться, злиться до дрожи в коленках... Но в итоге мы всегда мирились. Наши ссоры были как гроза — яркие, шумные, но после них всегда пахло озоном и становилось легче дышать.

«Надеюсь, без бухыча. Заброшки — это интересно», — написала Теххи.

Человек, с которым, кажется, невозможно поссориться. По крайней мере, у меня еще ни разу не получалось. Не то чтобы я очень старалась, но о моем взрывном характере в нашей компании ходили легенды.

На последнее сообщение я улыбнулась. Алкоголя не будет точно. Одно из незыблемых правил сталкеров гласило: под алкоголем и наркотическими веществами на вылазки не ходить. Тот же свод правил утверждал, что в одиночку ходить не следует. Но напарника у меня не было. Да и, честно говоря, я с трудом представляла кого-то из своих знакомых, способного ползать по сугробам ради пары фотографий руин какой-нибудь забытой больницы, часами шариться по подвалам в поисках следов прошлого или просиживать недели в интернете, выискивая новые места на карте забвения.

Оставшийся вечер я посвятила подготовке. Заранее взяла у мамы немного денег на непредвиденные расходы и приготовила теплую одежду. С обувью была заминка — кроме зимних ботильонов на танкетке, я в этом сезоне ничего не купила. «Ну ничего, — утешила я себя, — справлюсь». На спинку кресла я аккуратно разложила всё, что надену завтра: теплые колготки, любимые синие джинсы, футболку и длинную плотную кофту. Этого должно было хватить, чтобы не замерзнуть в дороге. Девчонки в тот вечер были неразговорчивы, да и болтать было особо не о чем. Изредка я кидала в общий чат смешные цитаты из книг, мы обсуждали учебу, делились мелкими новостями. Спать я улеглась пораньше — чтобы назавтра быть полной сил.

Проснулась я только часов в одиннадцать, с досадой поняв, что проспала полдня. Первым делом, конечно, залезла в сеть проверить, что произошло за ночь. Новых сообщений не было. Тогда я принялась за сборы. Достала рюкзак, забросила в боковые карманы телефон, пачку сигарет и кошелек. Одевшись, я на мгновение застыла перед зеркалом в прихожей. М-да... В таком виде точно только по зимним сугробам ползать: осенняя красная куртка, которую мы с мамой когда-то утеплили опушкой со старого пуховика, джинсы, под которые я натянула теплые колготки, и мои верные зимние ботильоны на восьмисантиметровой танкетке... Ну просто красота! Под курткой — футболка и кофта, чтобы совсем не замерзнуть. Готова к подвигу.