Волчья кровь: Твой наследник

Глава 1. Устрицы, чайки и плохие предчувствия

Владивосток встретил утро своим коронным номером — туманом такой плотности, что казалось, город накрыли огромным влажным одеялом, забытым в стиральной машине на неделю. Золотой мост призрачно парил в серой дымке, верхушки его пилонов полностью растворились в облаках, а крики чаек на Эгершельде звучали как издевательский смех над моей попыткой выглядеть профессионально в семь утра.

Я поправила бейдж с именем «Яна Мельникова» и попыталась вытереть запотевший объектив камеры краем куртки. Четыре года. Тысячи километров от Москвы. Другая фамилия, другой цвет волос — теперь я была обладательницей пепельного каре вместо огненных рыжих локонов. Моя новая жизнь была пресной и безопасной, как диетическая галета. Здесь самым страшным хищником считался директор местного рыбзавода, когда у него в очередной раз срывали поставку минтая.

По крайней мере, я очень хотела в это верить.

— Мам! Гляди, я почти её зацапал! — звонкий крик разрезал тишину причала, заставив меня вздрогнуть.

Я обернулась, и сердце совершило привычный кульбит. Мой сын Артём замер в позе ниндзя у самой кромки бетонного пирса. Ему было чуть больше трех лет, но повадками он уже напоминал маленького хищника, вышедшего на тропу войны. Ходячее доказательство того, что генетика — штука мстительная и беспощадная.

Маленький Альфа в миниатюре. Тот же упрямый разворот головы, те же широкие для ребенка плечи. На нем был желтый дождевик и сапоги с динозаврами, но взгляд… взгляд заставлял воспитательниц в садике невольно отступать на шаг.

— Тёма, оставь птицу в покое! — крикнула я, пытаясь поймать фокус на ржавом танкере. — Чайки — это не попугайчики, они могут и сдачи дать!

— Она первая начала! Она мой сухарик свистнула! — Артём сорвался с места.

Я даже не успела моргнуть. В воздухе остался только смазанный след желтого дождевика. Обычные человеческие дети так не бегают. Они спотыкаются, размазывают сопли по щекам и плачут. Мой сын преодолел пять метров бетона за долю секунды.

Крупная чайка, собиравшаяся взлететь, даже не успела раскрыть крылья. Маленькие пальцы сомкнулись на её лапах. Птица истошно, почти по-человечески закричала.

Старый грузчик, куривший неподалеку, выронил сигарету изо рта. — Твою мать… — выдохнул он, протирая глаза. — Слышь, девка, он как… он как молния. Не бывает так.

Я похолодела. Резко рванула к сыну, подхватывая его под мышки и заставляя выпустить птицу. — Тёмыч, тормози! — прошипела я, чувствуя, как по спине ползет липкий страх. — Еще один такой забег, и мы неделю будем сидеть дома. Понял?

— Мам, ну я бы её поймал! — он обиженно засопел.

В глубине его зрачков на мгновение вспыхнуло то самое золото, которое я четыре года пыталась вытравить из памяти. В ту же секунду десятки чаек, сидевших на контейнерах, сорвались в небо одновременно. Без крика. Будто по немому приказу сверххищника. Над причалом повисла звенящая, мертвая тишина.

В нем просыпался волк. И однажды я могла просто не успеть его удержать.

Я прижала его к себе, вдыхая родной запах. Но даже морской бриз не мог скрыть правду. Запах Артёма становился тяжелее. От его кожи веяло лесом после дождя и мокрой хвоей — точно так же, как пах Руслан в те редкие моменты, когда в нем засыпал зверь. Блокаторы запаха, которые Лика доставала на черном рынке, явно переставали справляться. Организм ребенка сжигал их слишком быстро.

— Яна! Ты там долго еще будешь сопли жевать? — в рации прохрипел голос Савельича. — Давай живей, скидывай материал и дуй в редакцию!

Я выключила рацию и через силу улыбнулась сыну. Мы шли к парковке мимо ржавых контейнеров. Я поправила лямку сумки, и взгляд невольно упал на плечо. Татуировка в виде изящной ласточки надежно скрывала то, что под ней.

Метка Альфы. Моё клеймо. Мой приговор.

Обычно она молчала. Но сегодня… сегодня под кожей будто что-то шевельнулось. Слабо. Как зверь, открывший один глаз после долгой спячки. Плечо обдало коротким, едва заметным жаром.

Я замерла на месте. «Москва далеко», — повторила я про себя. Люди вообще часто повторяют именно то, во что больше всего боятся не верить.

— Мам, а что там за большой корабль? — Артём указал пальцем в сторону VIP-терминала.

Я присмотрелась. Туман там был таким плотным, что казался непроницаемой стеной, но сквозь серую хмарь я внезапно почувствовала… взгляд. Тяжелый, чужой, направленный точно мне в затылок. Инстинкты, которые я старательно забивала вглубь себя все эти годы, взвыли сиреной.

— Просто сухогруз, Тём. Пошли быстрее, — я почти бегом направилась к своей старенькой малолитражке.

Я была уверена, что Руслан Волков нашел себе новую «леди», а про меня забыли, как про неудачный черновик. Что флешка, которую я оставила, была уничтожена Ангелиной еще до того, как он успел её коснуться. Я выбросила ключ от прошлого в Тихий океан, но океан — плохая тюрьма. Он всегда возвращает то, что ему не принадлежит.

Я забросила сумку на заднее сиденье, пристегнула Артёма и вырулила со стоянки. Впереди был обычный вечер: Лика будет ворчать на подорожание муки, Артём будет рычать на плюшевого волка, а я буду править тексты о квотах на вылов краба.

Я смотрела в зеркало заднего вида на город, который стал моей крепостью. Но туманы имеют свойство рассеиваться.