Волчья кровь. Я забыла тебя

Глава 1. Царь на пепелище

Москва в конце мая была душной. Город, измотанный бесконечными стройками и лихорадочным ритмом, за окном пентхауса казался лишь огромной, безликой декорацией. Руслан Волков стоял у панорамного окна на сорок втором этаже, глядя на то, как сумерки поглощают столицу, превращая её в лабиринт из неоновых огней и теней. В этой тишине, нарушаемой лишь мерным, почти неслышным гудением системы климат-контроля, ему отчаянно не хватало воздуха.

Три года. Тысяча девяносто пять дней.

Для всего делового мира Москвы Руслан Волков был вершиной пищевой цепочки. Имя «Волков» здесь произносили с осторожностью, почти шепотом, а звонки на его личный номер после полуночи не решался делать никто — даже те, кто называл себя его партнерами. Он стёр с лица земли систему, которую выстраивали десятилетиями, и теперь город принадлежал ему. Но в этом огромном, холодном пространстве по вечерам всегда пахло тишиной. Той самой, которая осталась после её последнего крика.

Он помнил этот звук — резкий, рвущийся, как струна, вперемешку с шумом разъяренного моря. Руслан сжал кулак так, что костяшки побелели. Он был правителем мира, где больше не существовало ни законов, ни морали — только воля сильнейшего. Но какая польза от власти, если ты правишь руинами собственной жизни?

Тихий стук в дверь нарушил его раздумья. Артём вошел без приглашения. Мальчику было семь, но он двигался с той пугающей, врожденной бесшумностью, которая заставляла даже бывалых телохранителей, привыкших к крови и опасностям, невольно вытягиваться во фрунт. Артём был странным ребёнком. В его тёмных, почти чёрных глазах всегда читалась сосредоточенность, от которой становилось не по себе. Дважды за прошлый год он будил охрану за минуты до того, как на периметре случались проблемы. Один раз он просто подошел к воротам и спокойно сказал: «Не открывайте, сейчас будет больно», — и через семь минут машину на въезде расстреляли в упор.

Руслан старался об этом не думать. Он предпочитал считать это совпадением, но где-то в глубине души знал — его сын видит этот мир иначе.

— Снова они, пап? — тихо спросил мальчик, сжимая в руках потрёпанную игрушку, которую он хранил, кажется, целую вечность.

Руслан не ответил, но его челюсти сжались. «Они» — это прошлое, которое никак не хотело сдохнуть. Люди, продолжавшие выполнять чужие приказы даже после смерти своих хозяев. Наемники, которые искали способ прогрызть дыру в его защите, чтобы добраться до его активов, до его покоя, до его сына.

— Твоя задача — учиться, Артём, — Руслан опустился перед ним на одно колено, стараясь сделать голос максимально спокойным. — И держаться подальше от моих дел. Это не для тебя.

Артём коснулся его руки. От пальцев сына всегда веяло странным, почти осязаемым холодом.

— Пап, мне опять снилась та ночь. Шторм. Она стояла на обрыве, а потом стало темно. Почему ты сказал, что она ушла? — Артём посмотрел отцу прямо в глаза. — Ты ведь знаешь, что мама не могла нас бросить. Она нас любила. Почему ты перестал её искать?

Вопрос ударил сильнее, чем пуля. Артём помнил запах её духов, её тепло, её смех. Эта память была выжжена в его сознании, как клеймо, и каждый раз, когда он задавал этот вопрос, Руслан чувствовал, как внутри него рушится последняя стена.

— Я не мог по-другому, Артём, — голос Руслана сорвался. — Море не отдало её.

Артём отстранился. В его темных глазах на секунду мелькнула такая тоска, что Руслан на миг перестал дышать.

— А если она вернётся, а нас не найдёт? — тихо спросил мальчик и развернулся, чтобы уйти, не дожидаясь ответа.

Руслан остался один. Он подошел к бару, налил себе виски и выпил залпом. Стекло неприятно обожгло горло, но холод внутри не отступил.

Телефон на столе ожил. Лика. Единственный человек, который не боялся звонить ему в любое время суток.

— Да? — Руслан взял трубку, стараясь выровнять дыхание.

— Руслан, — голос Лики был напряженным. — Я просматривала архивы из ликвидированного штаба. Я нашла отчеты о «зачистке» береговой линии в том районе, спустя месяц после того случая. Они вычищали медицинские записи, отчеты полиции, даже журналы учета местных рыболовных судов.

Руслан замер, подходя к столу. — Через месяц? Если бы они искали следы мести, они бы сделали это сразу. Зачем тратить ресурсы спустя такое время?

— Именно. Это не была охота за врагом. Это была попытка скрыть информацию о том, что именно произошло там. И там есть список имен тех, кто отдавал распоряжения. Один из них — человек, чьё имя до сих пор не всплывало. Бывший глава безопасности береговой зоны.

Руслан нажал на кнопку, принимая файл. На экране открылся список. Он медленно пролистывал его, пока взгляд не зацепился за одну фамилию.

Он закрыл ноутбук. Старая гвардия что-то прятала. И это было связано с тем проклятым обрывом.

— Лика, — он говорил тихо, но каждое слово вибрировало от скрытой угрозы. — Найди мне этого человека.

— Руслан, если они тратили силы на этот обрыв спустя месяц после того, как совет пал…

— Значит, они боялись не того, что я уничтожил их хозяев, — прервал её Руслан, чувствуя, как внутри него впервые за долгое время начинает биться не ярость, а холодная, расчетливая надежда. — Если берег чистили спустя месяц, значит, кто-то мог выжить. Найди его.