Волчья невеста

Глава 13

Год спустя

Мари распрямилась и вытерла пот со лба рукавом. Для поздней осени в лесу, где почти не светило солнце, было удивительно жарко. Но её огород и сад выглядели прекрасно, и она гордилась своей работой. Конечно, до материнских грядок ей было далеко, но зато следующей зимой у неё будет чем питаться.

Она снова подумала о том, как бы Курту понравилось увидеть плоды её трудов. Они теперь встречались гораздо реже, чем год назад — у неё был сад, а у него прибавилось обязанностей в семье. Но Мари всё равно хотелось показать ему свой огород. Ведь без Курта у неё не было бы ни его, ни, возможно, самой жизни.

Зима в этом году выдалась суровой и пришла неожиданно. Оказалось, что лесной массив, который был слишком плотным для солнца, беспрепятственно пропускал ледяные ветра. Торговые телеги, доставлявшие в Валд зерно, не могли пробиться через ледяные бури.

Горожанам выделили пайки из резервных запасов, но Варин, вечно занятый в таверне, пропустил свою очередь. Когда он спохватился, их доля уже была разобрана более расторопными горожанами. Для отца это стало лишь небольшим неудобством — его спасал эль, — но Мари не могла питаться так же. Хотя она не сразу осознала, насколько плохи её дела.

Первый ледяной шторм застал её врасплох. Она выбежала на улицу и замерла, очарованная холодной красотой: сосульки свисали с каждой ветки, сверкали на крышах и окнах, словно хрустальные украшения из дворца Ледяной девы. Всё вокруг переливалось бело-голубым сиянием, и на мгновение Мари даже перестала жалеть, что переехала в этот город.

Но ледяные бури повторялись снова и снова, а еды становилось всё меньше. Вскоре постоянная боль в животе затмила восхищение зимним великолепием. Мари чувствовала себя истощённой, едва могла передвигаться, не в силах отойти от дома дальше чем на пару шагов. Большую часть времени она проводила в постели, экономя силы. Вставала только чтобы испечь хлеб из последних зёрен и согреться чаем.

Она обнаружила, что их дом продувается насквозь — холодный воздух свободно гулял через все щели и трещины. Варин всё больше времени проводил в таверне, возвращаясь домой лишь с наступлением темноты. Он засыпал мёртвым сном, а у Мари не хватало сил даже разбудить его и попросить о помощи.

В те дни она особенно скучала по Курту. Он не мог войти в город, а она не могла добраться до леса. Ей не хватало их совместных чтений и разговоров о приключениях. Больше всего она мечтала, чтобы он снова схватил её за запястье и повёл через лес к их водопаду.

Прошло два месяца после первой бури, когда они наконец встретились. У Мари закончилась растопка для очага, и она собрала последние силы, чтобы добраться до леса и набрать её. Сначала она не заметила Курта, но когда наклонилась за очередной веткой, услышала его резкий голос:

— Где ты была? Я искал тебя повсюду!

Курт говорил строго и собирался что-то добавить, но когда Мари подняла на него глаза, он замолчал и просто смотрел на неё.

Только тогда она осознала, как ужасно выглядит. Долгие часы, проведённые в холодном доме, сделали её бледной и измождённой. В последний раз, когда она решилась взглянуть в материнское зеркало, оттуда на неё посмотрело совершенно чужое лицо. Худая, болезненная девушка с сухими, пожелтевшими волосами, безвольно рассыпавшимися по плечам. Под глазами залегли тёмные впадины, похожие на синяки.

Мари продолжала собирать ветки, хотя, будь у неё больше сил, её щёки пылали бы от стыда.

Курт взял её за плечи и заставил посмотреть на него.

— Что с тобой случилось? — прошептал он.

Его голос стал мягче, но это не уменьшило её смущения.

— Лёд не пропустил телеги с припасами, — пробормотала она, избегая его взгляда.

— Но вы должны были получить паёк!

— Я пыталась, но не смогла унести зерно.

— А твой отец?

Мари молчала. Курт осторожно встряхнул её.

— Мари, отвечай! Твой отец получил паёк?

— Он мог бы, если бы не был так занят в таверне! — вырвалось у неё.

Эти слова прозвучали резче, чем она ожидала. Её охватило новое чувство стыда, и она пожалела, что не может просто исчезнуть. До сих пор Мари старалась не рассказывать Курту о пристрастии Варина к выпивке. Одно дело — иметь невнимательного и угрюмого отца, и совсем другое — когда он забывает обо всём, пытаясь утопить свою печаль в эле.

— Почему он не охотится? — строго спросил Курт.

Мари наконец подняла глаза на Курта и усмехнулась. В его взгляде читался гнев, но в остальном он выглядел прекрасно — здоровым, крепким, слегка подросшим. За то время, что они не виделись, он стал выше ростом и шире в плечах, а его щёки и подбородок тронула лёгкая щетина. В отличие от её измождённого отражения в зеркале, Курт явно не знал, что такое голод.

— Охота запрещена, — пожала плечами Мари.

Он виновато почесал затылок:

— Точно. Я забыл.

— Что ж, — вздохнула она. — Ненавижу с тобой расставаться, но…

Глаза Курта широко распахнулись.

— Да, здесь холодно. Тебе лучше вернуться.

Мари грустно кивнула. Уходить от него — последнее, чего бы ей хотелось, но пальцы всё еще были ей дороги, а она их уже почти не чувствовала.