Волчья невеста

Глава 42

Курт не сказал ни слова, но выглядел взбешённым до предела.

— Дедушка, я позабочусь о Курте, — сказала Мари, забирая у бабушку чистую тряпку. — Хочу показать ему кое-что, так что сегодня без новых тренировок.

— Мари, — нахмурился Ленз, — если он сможет…

— У меня тоже есть способы обрести покой, — усмехнулась она. — Покажу ему нашу гору.

Курт благодарно кивнул, когда она повела его к колодцу промыть рану.

— Далеко не уходите! — крикнул им вслед дедушка.

— Не волнуйся, Йохан всё равно будет рядом! Присмотрит за нами.

Йохан, как обычно, проводил время в волчьем обличье. Как только он убедился, что Ленз не собирается забивать Курта до смерти, то предпочел исчезнуть, и возвращался только к ужину. Было ясно — он так и не простил Ленза и Ильзе за их побег.

— Не так уж всё плохо, — заметила Мари, набирая воду. — У дедушки хотя бы след от удара, а не от укуса.

— Он говорит про покой, а сам дубасит меня палкой, — процедил Курт сквозь зубы. Он присел у колодца, прислонившись к каменной стене.

— Ну, тогда попробуем кое-что новое.

Мари осторожно обработала его рану. Когда кровь остановилась, она поймала себя на мысли, что наслаждается моментом. Было что-то особенное в заботе о Курте. Ей нравилось касаться его лица, было приятно вытирать щёки и лоб.

Закончив, Мари заметила, что Курт не отводит взгляд. Его глаза казались голодными, изучающими её лицо. Её пальцы задержались на его подбородке дольше положенного, и дыхание сбилось.

— Если хотите успеть до темноты — идите сейчас! — раздался голос Ленза из дома. — Вернитесь к ужину! И помни, Мари, — я всё вижу!

Мари глубоко вздохнула и, закрыв глаза, постаралась ответить спокойно:

— Хорошо, дедушка.

Как только дверь захлопнулась, она в раздражении швырнула тряпку в стену колодца. Курт поднялся, и Мари, взяв его за руку, повела по тропинке в гору. Она отбросила лишние мысли и решила, что сегодня её настроение будет хорошим.

Последних годы словно стёрлись,и ей захотелось перейти на бег. Мари могла бы найти дорогу к горе с закрытыми глазами. Хруст камней под ногами был самым желанным звуком.

Тропа, которая раньше казалась крутой, теперь давалась легко. Ни она, ни Курт не говорили, поднимаясь. Мари замечала удивление в его глазах и улыбалась. Подъём здесь проще, чем по лесному водопаду.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Курт полюбил эту гору так же, как она.

Через полчаса они вышли на широкий уступ. Отсюда открывался вид на долину: виноградники, дома, сады, пастбища, пруды, отражающие голубое небо.

Мари услышала, как Курт нервно вздохнул. Она закрыла глаза, вдыхая аромат воздуха.

— Не смотри вниз, — предупредила она.

— Тут безопасно? — спросил он.

— Я приходила сюда каждую неделю в детстве и ни разу не упала.

Открыв глаза, она увидела его настороженность.

— Здесь лучше всего дышать, — сказала Мари. — Нет деревьев, преграждающих путь солнцу.

— В лесу тоже можно дышать, — усмехнулся Курт. — И в моём мире тебе не кажется, будто ты вот-вот упадёшь с его края.

Мари чуть было не накрыло волной разочарования, но Курт тут же послал ей тёплую улыбку.

— Но ты права. Тут очень красиво. Это особенное место. — Он сделал паузу и добавил: — Я всегда пытался представить, как выглядит небо за пределами леса, но такого представить не мог.

Они немного помолчали.

— Не понимаю, почему люди остаются в Валде, — наконец заговорила Мари. — Если бы у меня был выбор между лесом и этим местом…

— Большинство из них не знает другого мира. — Курт взъерошил её волосы. — Ты видела свободу, росла на историях, а у них ничего такого не было. Для них Валд не серый, это просто их дом.

Курт вновь устремил взгляд к небу, где плыли редкие пёстрые облака.

— Мой народ жаждет сбежать из леса из-за проклятия, но большинство на самом деле не представляет, что делать за пределами деревни. Криг в том числе, — признался он, чуть смущённо глядя на Мари. — После побега Ильзе и Ленза мой дед запретил кому-либо покидать деревню без особого приказа. Я первый, кто нарушил это правило.

Мари улыбнулась его откровенности. Немного помедлив, она решилась задать вопрос, который давно её волновал:

— А… какими были твои родители? Я имею в виду, как пара.

— Не идеальными, конечно, но лет до двенадцати я не замечал проблем, — вздохнул Курт. — Отец любил маму, просто не всегда умел это показать. Он старался вызвать у неё улыбку. И он… его ранило, что он так и не смог пробудить в ней желание остаться. Искреннее.

Мари закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Думаешь, стоило рисковать всем ради моих догадок? — спросила она после паузы.

Курт подошёл ближе. Его золотисто-карие глаза согревали сильнее солнца.

— Да, — ответил он серьёзно. — Стоило хотя бы ради того, чтобы понять, почему ты такая странная.