Волчья невеста

Глава 45

Верная своему слову, Мари несколько дней не разговаривала ни с Куртом, ни с дедушкой. Она настолько успешно их игнорировала, что даже сама удивилась своей выдержке.

Бабушка с сочувствием наблюдала за этим, но в конце концов не выдержала:

— Молчание придаёт сил, но приносит мало пользы.

— Разговор принесёт пользы ещё меньше, — фыркнула Мари. — Если я открою рот, это будут не слова, а крики.

И она продолжала молчать, ожидая.

Драк больше не было, но и покоя тоже. Курт искал утешения в компании Йохана и перестал приходить как на тренировки, так и на работу в поле. Только поздно вечером он возвращался в сарай, чтобы улечься на сене и уснуть.

Совместные ужины превратились в пытку.Еда не доставляла удовольствия никому. Курт угрюмо смотрел в тарелку, отвечая только на прямые вопросы Ильзе. Ленз вёл себя так же. Единственный, кого, казалось, не беспокоила неловкая тишина, был Йохан — он по собственной воле держал язык за зубами.

К удивлению Мари, угрюмое молчание Курта раздражало её даже больше, чем его ссора с дедушкой. Она ожидала, что он будет искать способы поговорить с ней, попросит прощения, но вместо этого он вёл себя так, будто обиженным был именно он.

Во время очередного молчаливого ужина Мари решила, что заставит его заговорить первым, чего бы ей это ни стоило.

Чувство вины пыталось укусить её, но она его проигнорировала и спросила у бабушки нарочито будничным тоном:

— А кто в деревне считается самым завидным холостяком?

Мари физически ощутила, как Курт замер над тарелкой. Удовлетворённая, она выжидающе посмотрела на бабушку. Ильзе либо не обратила внимания на подвох, либо ей было всё равно, потому что её ответ был таким же спокойным, как всегда:

— Кажется, Мэнни Ридлер и Гензель сейчас пользуются успехом у девушек.

— А Гензель кого-нибудь выделяет? — небрежно продолжила Мари.

Ильзе приподняла бровь:

— Вроде нет. А что?

— О, ничего. Просто на свадьбе Адлера нужно же будет с кем-то танцевать.

Ещё раз украдкой взглянув на Курта, она убедилась, что он был в ярости. Его пальцы побелели от того, с какой силой он сжимал ложку.

Мари осталась довольна произведённым эффектом, хоть и старалась унять рыдания совести. О танцах больше не говорили, но когда Мари извинилась и встала, чтобы пойти в уборную, Курт тут же последовал за ней, не обращая внимания на строгий взгляд Ленза.

Она вышла из дома. Он быстро догнал её в темноте, схватил за руку и прижал к стене дома. По его хватке было ясно, что он не шутит, и на мгновение Мари стало страшно.

Курт тяжело дышал, но всё же взял себя в руки:

— Мари, что ты делаешь?

— Я ничего не сделала.

— Ой, правда? Ты не разговаривала со мной несколько дней, а теперь что? Решила поиздеваться?

Мари вырвала руку и посмотрела на Курта сквозь темноту гневным взглядом. Она была уверена, что он видит её гораздо лучше, чем она его.

Она молчала.

— Мари, чего ты хочешь от меня? — Курт вдруг начал звучать раздражённо. — Я уже не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал!

Вопрос застал её врасплох. Чего она хотела? Ей потребовалось время, чтобы обрести голос, и когда он прозвучал, то был на грани срыва:

— Я бы хотела, чтобы ты хотя бы попытался разрушить чары. Чтобы перестал вести себя как ребёнок рядом с моим дедушкой. Чтобы ты боролся за меня, за моё счастье… — Мари остановилась, чтобы сдержать всхлип.

Курт молчал, а когда снова заговорил, его голос звучал тихо, печально и… разочарованно?

— А чем я, по-твоему, занимаюсь с того самого дня, как мы встретились?