Волчья невеста

Глава 46

В ту ночь Мари почти не сомкнула глаз. Жар прилил к лицу, и, лёжа в постели, она сгорала от смущения и стыда, вновь и вновь прокручивая в голове слова Курта. Что, во имя Создателя, заставило её быть настолько слепой?

Да, его молчание всё ещё раздражало её, но было глупо думать, что Курт прекратит попытки разрушить чары из-за ссоры с Лензом. Возможно, она ошибалась, полагая, что большую часть последних дней он проводил в волчьем обличье, как Йохан.

Чувство вины усилилось, когда она осознала, что фактически назвала Курта трусом прямо в лицо.

Мари плакала, сражаясь с собой. Поведение Курта в последнее время было далеко от идеального, но это не делало его жестоким. Жестокой была она.

На следующий день в Майсене устраивали танцы в честь свадьбы Адлера, на которую собирались все жители. Ильзе суетилась по дому, раздавая приказы.

— Делайте что хотите, — пригрозила она Курту и Лензу, — но люди не должны подумать, что я позволила вам одичать.

Курту впервые в жизни сделали нормальную стрижку и подобрали комплект одежды без дыр. Мари едва не нарушила своё молчание, увидев его в тёмной рубашке и штанах, которые идеально сидели по фигуре и, казалось, делали его ещё выше.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не глазеть на него. Ильзе усмехнулась, подталкивая Мари в её комнату, чтобы помочь собраться.

— Отлично, — сказала она. — Это первая твоя улыбка за последние дни, не зря я старалась.

Мари расплылась в ещё более широкой улыбке, надев платье, которое сшила для неё бабушка. Оно было восхитительным! Тёмно-зелёные бархатные юбки выглядели невероятно роскошно и мягко поблескивали в вечерних лучах. Рукава и воротник были белоснежными, а лиф выполнен из той же ткани, что и юбки. На фоне платья красный плащ Мари казался ещё ярче, а её волосы — ещё светлее.

Но несмотря на великолепное платье, в душе Мари царила пустота. Разговор с Куртом тяжким грузом лежал на сердце. Каждый раз, когда она пыталась поймать его взгляд, он отворачивался.

Как ни странно, ей так хотелось услышать его мнение о своём новом наряде. Лишь на мгновение его глаза расширились, когда она появилась перед ним, но праздничного вида было недостаточно, чтобы рассеять обиду. Курт снова отвернулся и пробормотал что-то про лошадей.

Дорога до места празднования тянулась бесконечно. Мари пыталась настроиться на весёлый лад — впереди встреча со старыми друзьями, танцы, угощения и вино.

Если кто-то спросит, где она пропадала последние годы, придётся сказать, что училась в доме целителя в Тагеле. Отчасти это была правда, которую позволяло произнести волчье проклятие.

В церкви собралось больше людей, чем в Святые дни. Церемония не принесла Мари радости, хотя она старалась выглядеть счастливой за молодую пару.

Невеста сияла в окружении родных и друзей. Её мать плакала, отец выглядел напряжённым и часто кашлял. Жених, Адлер Бронс, казалось, вот-вот упадёт в обморок, но при виде невесты его лицо посветлело.

Мари кольнула зависть. Она тоже хотела всего этого, и от этой несбыточной мечты становилось больно.

Курт всю службу смотрел в пол. Дедушка сердито уставился в потолок. Лишь Ильзе удавалось выглядеть по-настоящему заинтересованной. Но когда они выходили из церкви, маска соскользнула с её лица. Бабушка собрала семью вокруг себя.

— Слушайте все! — строго прошептала она, указывая на каждого. — Если не хотите отвечать на неудобные вопросы, ведите себя прилично!

Вскоре начались танцы. Небольшую площадь застелили досками для ровного пола. Десятки людей смеялись и кружились, а Мари вспомнила их с Куртом единственный танец, и от этого воспоминания едва не расплакалась. Он тогда был таким красивым… Он и сейчас красив, но в тот раз в его глазах светилась надежда, которая теперь казалась утраченной.

Тогда момент Мари впервые почувствовала магию. И дело было не в проклятии.

— Твой жених ещё не пригласил тебя на танец? — раздался неожиданный голос рядом.

Мари вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Гензель — его рыжие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а чистая белая рубашка и синие брюки удивительно ему шли.

— Это же он? — Гензель кивнул в сторону Курта.

— Д-да… — протянула Мари. — Ему… просто нехорошо.

— Может, потанцуешь со мной, пока он приходит в себя?

Мари оглянулась и увидела, как Курт уходит прочь. Все её надежды на примирение растворились в новой волне раздражения. Он просто уходит? Что ж, если ему всё равно…

— Прекрасная идея, — улыбнулась она Гензелю.

Они взялись за руки и вышли в центр площади.

— Если бы ты была моей невестой, — усмехнулся Гензель, — я бы не выпускал тебя из виду даже на смертном одре.

Мари рассмеялась, польщённая комплиментом. Музыканты заиграли быструю мелодию, и Гензель закружил её в танце. Вокруг царили улыбки и смех, и она позволила себе раствориться в моменте.

Старые друзья были в восторге, узнав в танцующей с Гензелем девушке Мари. Музыка не оставляла времени для долгих разговоров, но её это устраивало — достаточно было видеть радость в их глазах.