Волчья невеста

2. Глава - Встреча

Это произошло утром следующего дня.

Мэриэль, как обычно, проснулась около восьми, неспешно собираясь на базар за продуктами. Младшая сестра нежилась в постели, а мать уже ушла на очередную подработку, так что каждое утро дом на несколько часов становился собственностью Мэриэль. Она любила готовить себе горячий кофе, садиться у окна и смотреть на однообразный унылый пейзаж, мечтая о далеких странах, о которых читала накануне. С ароматным напитком реальность казалась менее угнетающей.

Но именно в это утро, когда девушка устроилась у окна, она заметила странное движение во дворе. Большая серая собака ходила из стороны в сторону, а на ее спине была… сумка.

«Вот уж не знаю, что и думать», — промелькнуло у Мэриэль, когда она отхлебнула кофе. — «Наверное, стоит меньше читать перед сном».

Она уже собиралась отвернуться и вернуться в комнату, как вдруг осознала.

У нее во дворе волк.

Волк.

ВОЛК.

АГДЕВИЛАС. УМЕЕТ. ОБРАЩАТЬСЯ В ВОЛКА.

Мэриэль мгновенно бросила чашку в раковину и выбежала на улицу, чуть не сорвав с петель дверь. Ей было так неловко, что она, возможно, сразу не узнала герцога: он, вероятно, принял облик волка, чтобы быстрее добраться до нее. Теперь становилось понятным, почему он оказался здесь всего лишь через день после слов чародейки.

Как только она спустилась по скрипучей деревянной лестнице, в её сознании окончательно утвердилось одно: это не собака, а волк, сверкающий серебром, словно вышедший из сказки. Животное неподвижно смотрело ей в глаза, и от этого взгляда у неё перехватило дыхание.

— Ваша Светлость, — произнесла Мэриэль, запинаясь и приседая в странном реверансе, — меня зовут Мэриэль. Я так понимаю, вы пришли за мной?

В ответ волк лишь издал низкий, отрывистый рык, от которого девушка испугалась и схватилась за перила. Всё вокруг казалось нереальным и зловещим, и, если бы волк бросился на неё с намерением разорвать, Мэриэль вряд ли смогла бы сдвинуться с места. О волках она слышала лишь в сказках и видела на картинках, но столкнуться с ними в реальной жизни — это было совершенно иное испытание.

Волк снова рыкнул и, словно тень, стремительно скользнул в дом, захлопнув за собой дверь. Мэриэль, дрожащая от волнения, обернулась, не понимая, что происходит.

— Не входи, — раздался грубый грудной голос с той стороны, и тревога охватила её ещё сильнее. Видимо, ему нужно было превратиться обратно в человека — это была единственная мысль, пришедшая ей в голову. Не зря на его спине висела сумка: вероятно, там хранилась сменная одежда. Ожидание разъедало её не меньше, чем страх, который она испытала всего несколько минут назад. Мысли путались, и единственное, что пришло ей в голову, — это присесть на выцветшую ступеньку перед дверью.

Маленькая рыбная деревня уже проснулась: на горизонте виднелся большой деревянный пирс, где сновали крошечные фигурки людей. Однотипные лодки, серое утро, горящие лампы в домиках. Говорили, что раньше эта деревня была намного живописнее, но рыбацкий промысел уничтожил всю красоту, оставив лишь бочки с уловом. Про запах и говорить не стоило: мясо, овощи, казалось, даже вода давно пропитались рыбой. Место было настолько унылым, что трудно было представить что-то более безрадостное.

Как и то, что герцог Агдевилас приедет сюда в поисках жены.

От этой мысли Мэриэль невольно улыбнулась.

— Эй, ты — раздался голос сзади, и улыбка мгновенно исчезла с её лица. Она знала, кому он принадлежит, и узнала бы среди тысячи: такого тяжёлого звучания девушка никогда не слышала. Шаги были под стать — такие же тяжёлые и властные.

— Да, Ваша Светлость, — испуганно ответила Мэриэль, подскакивая на месте. Обернувшись, она наконец увидела герцога Витторио Агдевиласа.

Он был высок, статен и грозен, словно надвигающаяся буря. От его вида хотелось съёжиться или убежать куда-то далеко. Несомненно, подобной красоты мужчину она никогда не встречала прежде: даже не зная, что перед ней настоящий дворянин, это было слишком очевидно, чтобы предполагать иное. Он был одет в простую рабочую одежду: широкие брюки, хлопчатая рубаха и грязные сапоги. Но даже этот скромный вид не мог скрыть его истинной сущности.

— Рука. Покажи мне свой знак. Если я узнаю, что ты соврала, тебе придется гнить на дне этого моря.

Медлить было нельзя. Мэриэль поняла, что с этим человеком шутки плохи. Она быстро закатила рукав правой руки и протянула тыльную сторону запястья. Божественная метка, едва заметная, вдруг проявилась под взглядом герцога, словно вспыхнув в ту самую ночь. Девушка пошатнулась, ощущая боль, и отпрянула в сторону.

— Значит, это правда, всемогущие Боги, — произнес Агдевилас с недоумением. — Ты та самая. Не зря я бежал в эту чертову деревню. Прошу прощения за свое поведение. Теперь расскажи мне о себе.

Он присел на ступеньки дома и вопросительно взглянул на Мэриэль.

— Да, Ваша Светлость. Меня зовут Мэриэль. У меня нет фамилии, я сирота. Приемный отец подобрал меня и привез сюда много лет назад, сколько себя помню. Он умер, и теперь я живу с мачехой…

— Значит, ты обычная крестьянка? — прервал ее герцог, нахмурившись.

— Нет, я из мещанского сословия. Мой отец был торговцем, продавал книги и магические свитки.

— Теперь понятно, почему ты так хорошо изъясняешься для крестьянки. Продолжай.

Это прозвучало как сарказм, но Мериэль решила оставить свои мысли при себе.

— Да, Ваша Светлость, но больше мне добавить нечего. Я не обладаю магией или какими-либо способностями. Всю жизнь провела в этом доме, читая книги. Иногда помогаю писать документы для церкви…

С каждым ее словом герцог Агдевилас становился все более озадаченным. Он внимательно следил за ней, пытаясь понять, как такое могло произойти. Священные метки были обычным делом среди аристократов, и семьи старались женить своих детей как можно раньше. Однако Боги часто вносили свои коррективы. Идти против их воли считалось безумием, не говоря уже о безбожии, и каждый знал, что ждет пару, осмелившуюся восстать против божественного предначертания: лишившись небесного благословения, они становились глубоко несчастными и обычно умирали в муках. В каждой уважающей себя семье Империи, вероятно, найдется история о паре, которая не желала соединиться с божественным суженым — Агдевилас знал десяток таких рассказов, даже в его семье была подобная.