Волчья невеста

17. Глава - Скрытые знания

В главном храме Аглеима царила удивительная тишина. Пустые скамьи прихожан были отполированы до блеска, а витражи пропускали через себя разноцветные блики, создавая волшебную атмосферу. Запах трав и благовоний окутывал пространство, придавая ему ощущение вечности, словно время здесь остановилось.

Как изысканная картина, висящая в центре комнаты и обрамленная искусной рамой из дорогого дерева, этот вид вызывал легкую дрожь и невидимое чувство божественного, когда на него смотрели с определенного угла. Мэриель застыла, внимательно рассматривая каждую деталь вокруг, стараясь запечатлеть в своем воображении все, что ей довелось увидеть.

Глубоко вдохнув, она позволила мистическим ароматам заполнить свои легкие. Девушка сложила ладони в кулак у груди: хотя она не была верующей, все ритуалы, связанные с посещением храма, были отточены в ней с детства. Молитва приветствия, покорный взгляд и смирение души — так учили ее настоятели церкви в Хорндэме.

— Мой Старший Бог, позволь войти в твою обитель. Мой Средний Бог, придай мне силы противостоять неверным. Мой Младший Бог, укажи путь, где я могу восславить твое имя. С чистыми помыслами вхожу я в этот храм Божий. Ayesherm.

Едва слышным шепотом с губ срывались слова молитвы, заученной много лет назад.

Мэриель сдвинулась с места: на самом деле она пришла сюда в поисках ответов. Все ее образование до этого момента строилось на приземленных вещах, в которых, по ее скромному мнению, ей удалось преуспеть. Теперь же, уверенно рассекая зал с прямой осанкой, следуя всем манерам и благородству, девушке хотелось сделать шаг дальше — познать религию Троицы. После писем к герцогу Агдевиласу в ее голове стали возникать новые мысли о духовности: существуют ли книги, в которых зафиксировано пришествие Богов? Как человечество пришло к этой мысли? И почему на Севере, откуда берет начало религия, люди сейчас избегают почитать богов так рьяно, как это делают в других землях Империи? Религия была ключом в интеллектуальные круги аристократов, и осознание того, что она совершенно в этом не разбирается, вызывало у Мэриель разочарование. Желание углубиться в познание привело ее в главный храм континента: открытая библиотека для прихожан казалась ей лучшим местом, откуда стоит начать постигать азы веры в Троицу.

Томный главный зал сменился полутемными коридорами, освещенными лишь факелами, пока Мэриель не нашла дверь, ведущую в библиотеку. Никаких обозначений или знаков: хотя прихожанам и разрешалось касаться священных писаний, только избранные знали дорогу к этой библиотеке.

— Сестра, приветствую вас, — донесся старческий, хрипловатый голос, как только ее нога ступила в помещение.

— Приветствую Богов и вас, высокий брат.

Общение с сановниками не было для Мэриель чем-то непривычным, и она всегда знала, как следует вести себя с подобными людьми. Возможно, в ее голосе и сквозил северный акцент, но уважительная форма, заученная с детства, всегда располагала к себе местных представителей духовенства.

Морщинистое старое лицо попыталось улыбнуться, но складки кожи едва позволяли это увидеть.

— Юная леди из академии?

— Нет, высокий брат. Мне стыдно признаться, но я хочу восполнить пробелы в своем образовании. Я пришла в поисках ответов и спокойствия души.

Мужчина кивнул головой, нависая над большой книгой, расположенной перед ним.

— Вам не стоит стыдиться своих мыслей, если они чисты. Прошу вас, назовите свое имя.

— Конечно. Я — Мэриель Роше, дочь маркиза Генриха Роше.

Чиркнув что-то пером, морщинистое лицо снова поднялось, вглядываясь в юную прихожанку.

— Прошу, приходите в читательский зал. Вы можете взять с собой не больше трех книг.

— Конечно, — ответила девушка, присев в легком реверансе. — Благослови нас Троица.

— Благословенны мы будем…

Голос старца разнесся эхом, и Мэриель поспешила пройти вглубь зала, скрываясь среди стеллажей. Яркая светлая комната действовала по-настоящему успокаивающе: здесь не было никаких атрибутов религии, кроме бесконечных древних книг с потертыми корешками. Запах пыли кружил в воздухе, и Мэриель тут же направилась к окнам, намереваясь приоткрыть их, чтобы впустить свежий ветер. Нахождение в подобном месте могло вызвать у нее чихание, чего она не особенно желала.

Прихватив близлежащую книгу по истории Троицы, девушка присела на единственный твердый диван во всей комнате рядом с окном. Лучи солнца нежно ласкали ее лицо, и она не спеша погрузилась в чтение, доставая небольшой лист бумаги для записей. Запомнить все мысли было выше ее возможностей, поэтому Мэриель подготовилась делать пометки на важных моментах, которые могли прояснить аспекты религии в будущем. Возможно, даже Витторио похвалит ее за цитаты, которые она найдет в этих книгах. От этой мысли ее щеки слегка зардели.

Спустя несколько минут после начала чтения у нее возникли совершенно иные вопросы, усложняющие понимание материала: на полях карандашом часто появлялись заметки того, кто читал эту книгу явно не в первый раз. Подчеркнутые слова, фразы, а порой даже целые абзацы — кто этот человек, что решил подвергать сомнению написанное в писании? Перевернув книгу, она увидела потертую дату — 1157 год, времена перед первой Империей. Нахмурившись, Мэриель вернулась к материалу, перечитывая замечания прежнего читателя: «Данные основаны на неподтвержденном источнике, в книгах Перемен и Божественного вмешательства относительно данного вопроса нет ничего». В душе начало нарастать замешательство, и рука тут же перевернула все страницы к самому концу, где находилось поле для заметок, заполненное хаотичным почерком.

«В основании этой книги лежат легенды Севера, откуда происходит вера в Троицу. Книга написана святым братом Ауглеимом, о котором нет никакой информации, кроме упоминания в поздних книгах. Смысл книги — придать вере псевдоисторичность. Анализу это писание не поддается: метафоры используются, чтобы чтение вызывало религиозные помыслы. В книгах Перемен (1015) святой брат Ауглеим не фигурирует вообще, что может вызвать вопросы: кто же был тот, кто увидел Троицу, и существует ли она в целом? Советую перечитать самые первые работы относительно божественного вмешательства».