Волчья невеста

18. Глава - Трепетная горечь запретных чувств

Примечание: приношу извинения перед читателями, в последнее время главы выходят не так часто из-за того, что я болею уже второй месяц. Надеюсь в скором времени вернусь в стабильную выкладку.

Трудно было скрыть свое новое увлечение: Мэриель с жадностью изучала книги по религии Троицы, лишь иногда находя свободные минуты, и постепенно оставляя прежние обязанности позади. Преуспев в осознании аристократической надменности и искусства управлять, она все чаще уединялась в своей комнате, ссылаясь на необходимость уединенного обучения и размышлений. Любопытные взгляды служанок, всегда находившиеся поблизости и чутко следившие за настроением господ, уже давно не беспокоили её; с невозмутимой грацией она отправляла их по более важным делам, ведь через пару недель грядет грандиозный юбилей маркизы Вивьен Роше. От этого события веяло торжественностью и множеством ожиданий, казалось, что каждый человек в городе обсуждал это в той или иной степени. Мэриель знала, что этот праздник соберет лучших из лучших — людей, чьи имена звучат как мелодия в аристократических кругах. Людей, о которых ей приходилось слышать только со стороны и воображать в своей голове: властные, гордые, безупречно элегантные и прячущие намерения за улыбкой и маской из статуса.

Когда-то мысль о том, чтобы встретиться с этими высокородными людьми, наполняла её душу тягучей тревогой. Еще каких-то пару месяцев назад Мэриель мечтала провалиться сквозь землю или стать настоящим привидением, чтобы никто и не смел смотреть в ее сторону, не то, чтобы начать разговор с незнакомыми аристократами. Сейчас же она ощущала, как небольшой огонь внутри неё разгорается в уверенность и готовность ко всему, даже с самой занудной матроной столицы: уроков маркизы Роше оказалось более чем достаточно, чтобы уметь держать лицо и вести беседу, в которой не было какой-либо заинтересованности. Красивые наряды сделали из нее настоящую леди, а руки в белых перчатках, всегда держащие наготове веер, чтобы скрыть истинное отношения подобно щиту - Мэриель научилась играть роль так убедительно, что многие воспринимали ее как настоящую дочь Генриха Роше.

И всё же, несмотря на приобретенную уверенность, в её душе оставались те самые сомнения с того момента, как священная метка обожгла руку: «Что если это иллюзия, что если я вновь окунусь в отчаяние, проснувшись в той холодной лавке?» Но подобные размышления лишь укрепляли девушку в том, что она должна идти вперед, превозмогая страхи и преграды. Играясь, улыбаясь и шагая с надменным выражением лица - одним словом окончательно становится тем человеком, которым она являлась на бумаге: Мэриель Роше.

С момента начала новой жизни, овеянной строгими ритуалами и нескончаемым обучением, в душе Мэриель постепенно копилась уверенность в своих силах. Каждый день давал понимание, что истинное мастерство пребывает не только в манерах и нарядах, но и в глубине мысли и силы духа. Её мечты обрели новый раскрас — они стали более смелыми и амбициозными, а порой даже казались запретными. Она стремилась стать полноценной личностью.

Но что значит быть личностью? Этот вопрос неотступно преследовал её. Мог ли обычный, средний аристократ быть личностью, или это всего лишь пустая иллюзия, созданная потоком обязанностей и рамок, полностью поглощающих душу? Вначале ей казалось, что личность измеряется богатством и положением в обществе, но теперь, когда она сама смогла насладиться вкусом этих привилегий, суть изменилась.

Её размышления часто обращались к тому, что личность заключается в умении оставаться верной своим принципам и убеждениям, несмотря на давление окружающего мира. Это умение мыслить самостоятельно, действовать по велению сердца, а не ради внешнего одобрения. Но что, если изначально у нее не было никаких принципов? Если допустить, что ранее в ее жизни стоял исключительно один вопрос - выживание? Читая книги в лавке, погружаясь в красивые романтичные истории богатых дам, ей никогда не приходило в голову остановиться и призадуматься - а чем жили эти женщины, существующие лишь на словах. Персонажи, сменяющие друг друга всегда действовали по зову души, погруженные в свои обязанности и этикет, или же они тоже следовали своим принципам, но она так и не смогла это разглядеть между строк? Сплошные вопросы стали всплывать в голове Мэриель, выискивая ответы, но так и пропадали среди потока других мыслей. Принципы. Мечты. Желания. Все это казалось таким простым для понимания, но далеким для девушки, которая каждый день смотрела на себя в зеркало, погруженная в поиски.

Перестав зацикливаться лишь на внешности и манерах, Мэриель однажды почувствовала, как в душе горит неукротимая жажда знаний и приключений, желание постигнуть тайны мира и привнести что-то свое. Ей хотелось быть чем-то большим, чем просто фигурой на роскошных балах; она хотела создать собственную историю, оставить след. Размышляя о жизни вокруг, Мэриель всё чаще вспоминали с легкой тоской теперь такой далекий Нордстоун с его монументальной скриптой. Погруженная в изучение религии, теперь в ее сознании засела новая мысль - погрузиться в изучение ее будущей семьи. Отрывки жизнеописаний первых основателей могучего рода иногда всплывали в ее голове в самые неожиданные моменты: как первый Агдевилас основал поместье, возжелая создать крипту в горе или как его сын решился записывать всю историю Агдевиласов, со всеми взлетами и падениями. Что ими руководило, от чего возникли такие своеобразные желания? Получается ли, что они были теми самими личностями, которые смогли оставить своим поколениям частичку себя? В чём заключался их секрет? Были ли они именно теми личностями, чей вклад стал бессмертным? Книги, воспоминания, и каждый камень в их древней крипте казались ей живыми свидетельствами поражений и триумфов. И как ей, маленькой провинциальной девушке, вырваться из пучины обыденности и сделать тоже самое?

С этой мыслью она решила, что её первый шаг должен быть направлен к знаниям. Одетая в скромное платье, Мэриель приняла решение погрузиться в изучение столицы. Карета неслась по улицам Аглейма, и каждый новый виток маршрута погружал её в очередные размышления. Если бы она закрыла глаза, то звуки и ароматы за окнами подсказали бы ей, что это город, пленивший её сердце. Крикливые газетчики, предлагавшие последние сплетни, уникальные ароматы свежеприготовленной выпечки и ритмичное постукивание копыт лошадей по булыжникам дороги - девушка будто осязала всех это, и ей не требовалось поворачивать голову. Воображение дорисовывало все за нее, и Мэриель улыбнулась самой себе. И именно сейчас она безосновательно чувствовала, что впереди простирается её true avontuur, которое подарит ей знания, опыт и, возможно, ответы на зыбкие вопросы. Запряженные в карету лошади будто знали её внутренний порыв и мчались вперёд, и дорога перед ними развертывалась с такой же неутомимой жаждой открытий, что и в душе юной искательницы истины.