Волчья стая

Глава 4 Фрелаф

Лес и заводь давно укрылись белым одеялом, и по моим ощущениям приближался непонятный для местных праздник «Новый год». У меня на коленях безмятежно лежала здоровенная башка лютого хищника и наслаждалась почёсыванием уха. Девушки весело играли с окрепшими волчатами. Горел огонь в очаге, а я предавался праздности, ни о чём не думая и никуда не собираясь. Волчица повела ухом и резко вскочила на все четыре лапы, оскалилась, вздыбив шерсть на загривке. Казалось, что она видит что-то конкретное стоящее там, за деревянным бортом снеккара, и судя по направлению опасность в лесу. Я спешно натянул кольчугу, вооружился мечом, и выскочил в темноту, рядом встала Ракша.

Как только прихваченная палка в смоле добро занялась огнём, удалось разглядеть средь деревьев стоящего человека. Большой, запахнутый в длинную шубу с посохом, почти как у меня.

— Ну это точно Дед Мороз - подумал я.

Однако в слух крикнул:

- Кто ты путник и для чего пожаловал?

На удивление, голос старца прозвучал твёрдо, как бы не сто лет в обед собеседнику, а ухом кажется, что вещает муж средних лет:

- Воин, прошу тебя не откажи путнику в еде и ночлеге, обещаю отплатить за доброту, добром.

Расклад меня полностью устроил, ведь если преломить хлеба, то нельзя замыслить злого, так уж заведено в этом мире, иначе боги оставят тебя. Ну и конечно возможность избавиться от скуки, развлекаясь разговорами новым знакомцем, а то девицы других утех, кроме постельных, не ведали.

Я положил руку на загривок волчицы и поманил пришлого рукой за собой, подниматься на борт моего жилища. Ракша на удивление быстро успокоилась, не чувствуя опасности, и возле очага вновь восстановилась идиллия под мирную возню волчат.

Как мне и почудилось поперву, человек оказался настоящим старцем, с длинной седой бородой густыми бровями, гривой серебряных волос местами заплетёнными в косички. Вот только глаза его сильно отличались от крестьянских, уверенностью повидавшего многое воина, притом незлобливые, синие и необычно для возраста яркие, мудрые что ли. Да и статью он был не обижен, явно в годах солидных, а в плечах силушка богатырская играет. Ещё и чем-то потусторонним от него веяло, вон и Ракша за своего просто так приняла, а общинники сколь мясом не подкармливали все одно стороной держались.

Представился гость Фрелафом, волхвом их земли древлянской. Многие лета назад урождён был варягом на Ладоге, отсюда и имя такое. По молодости, ещё отроком безусым поступил на услужение воеводе киевскому Добрыне, с ним и в набеги ходил на земли хазарские, да татей гонял с дружиной княжеской.

В одном из походов, под Плесковым, подлой стрелой сразило гридня Фрелафа, в полном беспамятстве выбрался с бранного поля и очнулся неведомо как на капище, кругом дубы стоят вековые с высеченными прямо на стволах ликами богов, напугался тогда до жути и сомлел. Выхаживал меня, почти от самой кромки отвёл, волхв Богумир, потому что увидел он во мне суть потаённую. Было ему видение, что придёт воин с глазами, как небо синими, станет он равным среди мудрых и будет от него защита великая, для лесов древлянских. Учение своё мне поведал, да к тайнам ведовским приобщать потихоньку стал.

Шли дни, я охотился и тренировался. Уже седмицу жил с нами Фрелаф и истории свои рассказывал, наполняя наши вечера разнообразием. Вот и сегодня, приняв кашу с мясом, расселись мы нашей компанией у очага. Ведун обратился ко мне:

- Не просто так я пришёл к тебе, Андрей, сын Любомира, знамение мне было, идти долго вдоль застывшей реки на восход солнца, пока не встречу отрока, что статью своей мужей многих превосходит, а в глазах его две жизни таятся. Вот и присматривался к тебе эти дни, ты ли тот самый, али ошибся я дурень на старости лет. Слыхивал ли ты про воинов Одина, их ещё берсерками называют? – сказал Фрелаф.

Ещё в своём старом мире, терзая всемирную паутину на предмет обращения со средневековым оружием, неоднократно натыкался на сказки о непобедимых воинах, впадающих в боевое безумие, крушащих на запредельной скорости врагов и не убиваемых кажется. Тогда я посчитал их необычные умения результатом воздействия галлюциногенных препаратов, может в купе со стимуляторами доисторическими, плюс тяга к преувеличению местными рассказчиками, ради красного словца. Примерно такую, адаптированную для понимания аборигеном версию, я и выдал.

- Неужели волхв ты меня за берсерка принял? – удивился я, вывертам местного мистического восприятия мира и моей причастности к подобному.

Фрелаф, ещё раз оценивающе окинул меня взглядом:

- Ты, Андрей, человек сразу двух миров, вижу, что тело твоё жило в этом мире, а сила пришла из другого, очень далёкого. И не берсерк ты вовсе, и в безумие боевое, как ты говоришь, никогда не впадать тебе. Руны мне показали путь к месту, где появится богатырь, способный сражать берсерков. Ученье тебе надо принять от меня, да не здесь, а в месте особом, чтобы власть иметь над Одиновым даром и понимание, как совладать с ним.

- Готов ли? – спросил старец.

- Силу ты мне предлагаешь нешуточную. А что взамен потребуешь, ведун? – поинтересовался я.

- Я ничего, боги сами давно решили для чего ты надобен – сказал Фрелаф.

- Не зря за тобою смотрел денно и нощно, хоть вижу людей сразу. На то и ведун я, что наперёд правду от кривды отличить могу, потому и волчица теперь с тобой, видит она поболи людского. До ледохода я премудростям тебя обучать своим стану, делу ратному, да в лесу как вести себя правильно.

На том и порешили.

Постоянный бой с тенью и лупцевание безответных деревяшек уходило в прошлое, у меня появился настоящий спарринг-партнёр, знающий, как управляться с боевым железом. Ведун закрывал серьёзные пробелы в моих знаниях по способам убийства, проворство, с каким он орудовал оружием, поражало. Думаю, в свои молодые годы мой нынешний учитель был знатным поединщиком. Фрелаф и по лесу двигался мягко и быстро, если не знать, что он старец, то можно подумать со мной элитный спецназовец в самом расцвете сил, а уж как он умудрялся отыскивать меня, то отдельная история. Порой уходил я ещё на рассвете, нарочно плутая по ручьям и прыгая с камня на камень, чтобы следов не оставить. Делал огромный крюк и залезал в покинутые звериные норы и всё ради того, чтобы получить от деда шестом по хребтине или словить обидную стрелу без наконечника в итоге, со словами: