Волчья стая: Власть крови

Глава 1. Непростые обстоятельства

Ночью Мирель снова приснился этот сон.

Густой туман стелился по земле, холодный и липкий. Где-то далеко, в самой глубине леса, раздавался протяжный вой — тоскливый, зовущий. Она бежала, продираясь сквозь колючие ветки, но ноги увязали во мху, а тени вокруг становились всё ближе. Она чувствовала их присутствие — большие, тёплые, они окружали её, но не причиняли вреда. Они ждали.

— Мирель… — прошелестел голос, похожий на мамин.

Она резко открыла глаза. Сердце бешено колотилось, а в ушах всё ещё звучал этот зов. За окном уже давно встало солнце. Часы показывали три часа дня.

— День рождения. Мне сегодня восемнадцать, — прошептала она, пытаясь успокоить дыхание.

Родителей она не помнила. Только смутные образы: тёплые мамины руки, папин смех и запах духов, который иногда мерещился в толпе. После их гибели в кораблекрушении Мирель оказалась в семье опекунов, Евгения и Екатерины. Они давали ей крышу над головой и еду, но ни любви, ни заботы от них она не видела. Единственным светлым пятном в её жизни был Эдуард — соседский парень, старше на пару лет. Он стал ей братом, другом, защитником. Знал, когда ей грустно, когда хочется поговорить, а когда — просто помолчать рядом.

В восемнадцать Мирель решила начать новую жизнь. Съехала от опекунов, поступила в колледж, сняла маленькую квартирку. Свобода пьянила, но иногда, как сегодня утром, накатывало одиночество.

— Хватит раскисать, — сказала она себе и, наконец, заметила, что телефон разрывается от звонка.

— Привет, соня! — раздался в трубке бодрый голос Эдуарда. — Ты хоть помнишь, какой сегодня день?

— День, когда можно проспать всё на свете? — усмехнулась она.

— День, когда моей любимой имениннице исполняется восемнадцать! Спускайся, я жду тебя внизу с подарком.

Мирель улыбнулась и вскочила с кровати. Через час, наскоро приняв душ и позавтракав, она выбежала из подъезда. Эдуард ждал её, прислонившись к дереву, и при виде Мирель его лицо озарилось тёплой улыбкой.

— С днём рождения! — он протянул ей букет ромашек и наклонился, чтобы чмокнуть в щёку.

— Спасибо, — она смущённо уткнулась в цветы. — Слушай, может, сегодня сходим куда-нибудь? В кино или просто погуляем?

— Конечно, — он взял её за руку. — Весь день твой.

По дороге в колледж Мирель поймала себя на странном ощущении. Ей казалось, что кто-то смотрит на них. Она обернулась, но улица была пуста. Только лёгкий ветер гнал по асфальту прошлогодние листья.

— Ты чего? — спросил Эдуард.

— Показалось, — пожала она плечами. — Что-то я сегодня какая-то дерганая.

— Нервная система, — усмехнулся он, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

В колледже суета была привычной. Они прогуливались по коридору, обсуждая планы на вечер, когда Мирель снова почувствовала чей-то взгляд. Она резко обернулась и краем глаза заметила трёх мужчин, стоявших у дальнего окна.

Они резко выделялись на фоне студентов. Не просто возрастом — им было лет по тридцать, не меньше, — а самой своей сутью. Одеты в дорогие, но строгие тёмные пальто, от которых веяло холодом и властью. Они не разговаривали, не переглядывались. Просто смотрели.

Смотрели на неё.

Мирель моргнула, и на мгновение ей показалось, что в глазах одного из них, высокого, со шрамом через бровь, вспыхнул янтарный свет. Такой же, какой она видела у собаки в парке. Только страшнее. Гораздо страшнее.

Она замерла, не в силах отвести взгляд. Воздух вокруг словно сгустился, стало трудно дышать.

— Мирель? — Эдуард дёрнул её за руку. — Ты чего? Побледнела вся.

Она обернулась к нему, а когда снова посмотрела в сторону окна, там уже никого не было. Только испуганная уборщица протирала пол, косясь на пустое место.

— Там… там были трое, — выдохнула она. — Ты их видел?

— Кого? — Эдуард нахмурился и посмотрел в указанном направлении. — Там никого нет. Тебе показалось.

— Нет, — прошептала она, чувствуя, как колотится сердце. — Они смотрели на меня. Прямо на меня.

Эдуард на мгновение напрягся, его рука невольно сжалась в кулак. Но он быстро взял себя в руки и улыбнулся:

— У тебя паранойя. День рождения, волнение. Пойдём лучше на улицу, проветришься.

Они вышли во двор. Мирель пыталась успокоиться, но странное чувство не отпускало. Ей казалось, что за ней наблюдают даже сейчас, из-за каждого угла.

Вдруг откуда-то сбоку выбежала собака — большая, серая, похожая на волка. Она остановилась в нескольких метрах от Мирель и уставилась на неё немигающим взглядом. Шерсть на загривке животного поднялась дыбом, из пасти вырвалось глухое рычание, которое тут же сменилось скулёжем. Пёс склонил голову, словно перед кем-то, кто был выше его по рангу.

— Пошёл вон! — крикнул запыхавшийся хозяин и дёрнул собаку за поводок. Но та не двигалась, пока Мирель не сделала шаг назад.

— Странный пёс, — пробормотала она.

— Странный день, — тихо ответил Эдуард, и в его голосе ей послышались какие-то странные нотки. Будто он знал больше, чем говорил.

День пролетел незаметно. Они отсидели пары, побродили по парку, купили сахарную вату. Мирель ела её, пачкая губы, и смеялась. Эдуард смотрел на неё с такой нежностью, что у неё самой перехватывало дыхание. Странные утренние видения почти забылись.

— У тебя тут осталось, — он провёл пальцем по уголку её губ.

Она замерла. Его лицо было так близко. А потом он поцеловал её. Нежно, сладко, словно сама сахарная вата. Мирель закрыла глаза и отдалась этому моменту.

Они гуляли до самого вечера, а когда стемнело, снова пришли к фонтану. Фонари отражались в воде, создавая волшебную атмосферу. Эдуард обнял её за талию и притянул к себе.

— С днём рождения, Мирель, — прошептал он и поцеловал её снова.

В этот раз поцелуй был глубже, страстнее. Мирель чувствовала, как земля уходит из-под ног. И вдруг всё вокруг вспыхнуло ярким светом. Голова закружилась, тело пронзила острая боль, и она потеряла сознание.