Солнце жарило капот. Машина фыркала от жары, как уставший пёс, а Рейчел напевала под нос какой-то бессмысленный припев, отстукивая ритм пальцами по бардачку.
— Не смотри на меня так, — даже не оборачиваясь, выдала она. — Ты сама сказала «да».
— Ты меня втянула, — буркнула , крепче сжав руль. — «Немного леса, девичник на выносе, новые лица, полный детокс». Звучало как выходной, а не как экспедиция в никуда.
— И что? Всё чистая правда, — Рейчел расправила плечи и шумно вдохнула, ловя воздух сквозь приоткрытое окно. — Только представь: утро в палатке, пар от кружки, сосны скрипят, водопад гремит где-то внизу. Просто магия. Без Wi-Fi и тревожности.
— И с комарами размером с ладонь. С грибами в супе, которые либо волшебные, либо смертельные. И без душа.
— Ты вслух сейчас думаешь или так, для настроения?
Я не ответила. Она всё равно знала, что права. Как бы я ни крутила глазами, мне нужен был перезапуск. Работа выжгла меня до донышка. А эта “Тропа Серебряного Каньона”, которую нашла Рейчел — вырезанная из старых карт, с маршрутами, передаваемыми устно, — звучала хоть и пугающе, но честно. Здесь не прячешься за экраны. Здесь просто идёшь.
Примерно через сорок минут асфальт закончился. Машина подпрыгнула на щебне, и впереди, за кромкой сосен, показался лагерь: шатры, импровизированные стойки регистрации, дым костров. И запах. Пыль, хвоя, горячее дерево, пот и… волнение. Всё гудело. Люди сгружали вещи, обсуждали спальники, спорили о маршруте, перекрикивались.
— Ну вот, — Рейчел вытянула руки, как актриса на сцене. — Добро пожаловать в дикую Пенсильванию. Надеюсь, ты упаковала свою тревожность подальше.
— Я упаковала только благодаря тебе, — буркнула и вылезла из машины, хлопнув дверью.
Она рассмеялась, схватила свой рюкзак — яркий, с нашивками из поездок — и направилась к регистрации.
— Пошли, девочка. Тропа зовёт. Проверим, чего ты стоишь, когда отключён интернет.
У входа в лагерь толпились такие же, как мы: уставшие от городского шума, романтизирующие выживание. Бородатый парень в тельняшке спорил с инструктором, как укладывать верёвку, рядом женщина лет пятидесяти угощала всех сушёными яблоками из пакета, на котором маркером было выведено «бабушка Лю».
Кто-то проверял навигаторы, кто-то снимал сторис, хотя обещал себе быть офлайн.
На спинах — рюкзаки, на лицах — смесь восторга и сомнения.
— Группа Б, — выкрикнул парень в форме рейнджера. — Подходим к флажку, берём маршрутные листы. Поход займёт три дня, две ночёвки. Днём будет жарко, ночью холодно. Не трогать животных, не сбиваться с тропы, не геройствовать.
Мы с Рейчел обменялись взглядами.
— Вот теперь я чувствую, что началось, — пробормотала она, зацепляя за плечо карабин.
Мы получили карту — неофициальную, с кривыми стрелками, приписками ручкой:
— Это вообще карта? Или ребус на выживание?
— Тут так принято. По памяти, из уст в уста.
— Понятно. А компас и вампира в комплекте не выдадут?
— Только если сильно попросишь, — фыркнула Рейчел. — Но, предупреждаю, тут все Эдварды лохматые, небритые и с ножами для выживания.
— Романтика.
— Ага. Особенно на третий день, когда ты не помнишь, где душ, но точно знаешь, где растёт съедобная трава.
Мы переглянулись и засмеялись — не громко, но так, что сразу стало легче.
Даже несмотря на то, что “камень-гриб” на карте больше походил на каракульку, а “место силы” было подчёркнуто трижды и обведено сердечком.
— А «Гремучий уступ» — это прям грозное название или… маркетинговый ход?
— Не знаю, — пожала плечами Рейчел. — Но если упадёшь, звучать будет эпично. Типа: «Погибла на Гремучем уступе. С картой и компасом в руках».
Я только хмыкнула. Где-то на фоне инструктор пытался привлечь внимание группы, но большинство уже отвлеклось на то, как правильно пристёгивать котелки.
— И зачем я сюда поехала? — спросила , не ожидая ответа.
— Потому что ты скучала по лесу. И по мне, — подмигнула Рейчел.
— И по картам, нарисованным карандашом восьмиклассника?
— Особенно по ним.
Мы примкнули к своей группе — человек десять, все выглядят бодро. Кто-то слишком бодро. Парень в зелёной куртке сразу полез устанавливать свой авторитет:
— Я уже бывал на этой тропе. Там есть срез через долину, если пройти по осыпи, то можно срезать минут двадцать, — продолжал он с таким видом, будто лично прокладывал маршрут. — Главное — не бояться высоты. Я там как-то с братом…
— Не стоит, — раздалось спокойно, но так, что перекрыло весь фон.
Парень в зелёной куртке осёкся. Все головы повернулись к голосу.
Перед нами стоял мужчина лет сорока, поджарый, с выцветшей банданой и лёгкой небритостью. На бейдже — Марк, старший инструктор.
— Тропа одна, — добавил он, глядя прямо на зелёную куртку. — Не геройствуйте. Тут лес не любит самодеятельность.
Парень открыл было рот, но закрыл обратно. Решил, видимо, оставить подвиги до Instagram.
— Итак, — Марк оглядел всех. — Первая точка — стоянка у Голубого утёса. Шесть километров, без резких наборов высоты, но тропа местами сырая. Держимся группой, если кто-то уходит вперёд — сообщаете. Если отстаёте — не паникуйте. Рейдовый идёт замыкающим.
— Рейдовый? — шепнула я Рейчел.
— Это такой человек-призрак. Обычно бородатый. Всегда появляется, когда ты думаешь, что потерялась.
— Отлично, — пробормотала я. — Надеюсь, он не в зелёной куртке.
Рейчел хихикнула, и группа наконец выдвинулась.
Отредактировано: 06.06.2025