Волчья тропа. Теперь я ее проводник

Глава 3

от лица Рея

Утро началось, как и положено: туман над верхушками сосен, холодный воздух, запах сырой земли и ощущение, что мне снова придётся быть взрослым среди детей.

На ближайшие пять дней моя задача была простой: оберегать стаю. Точнее — границы. Чтобы никто случайно не увидел то, что нельзя объяснить фотографиями в соцсетях. Чтобы после очередной “экспедиции на природу” сюда не притащились с камерами, радарами и квадрокоптерами. Уже бывало. Хватило.

Спустился к ручью, умылся ледяной водой и на бегу связался с Оливером — моим бетой. Тот, как обычно, зевал в голос и пытался не воспринимать происходящее всерьёз.

— Ну, Рей, дай людям поразвлекаться, — проворчал он. — Ну пропадёт парочка. В первый раз, что ли? Они потом сами возвращаются. Или не возвращаются — тогда вообще тишина.

— Оли, даже не начинай. — Я проверил на поясе флягу и рацию. — Пропадёт парочка — потом сюда притащится десяток, а за ними журналисты и полиция. Потом начнут землю рыть. А нам это надо?

Он фыркнул.

— Вот ты такой весь серьёзный, а сам всё равно пойдёшь встречать. Смотреть, как они путают морошку с ядовитым паслёном и думают, что медведь — это просто пушистый лось?

— Зато не придётся потом вытаскивать кого-нибудь из оврага. Или зашивать следы зубов.

Около двадцати лет назад на этой тропе пропала пара. Молодые, из тех, кто думает, что карта в кармане и термос с кофе — это всё, что нужно для выживания в дикой местности.

Они отстали от группы, решили «проверить альтернативный маршрут». Тогда ещё не было массовых трекеров, телефоны ловили только в городах, а GPS работал в лучшем случае по военным каналам. Если пропадал человек — его искали ботинками, фонариками и собаками.

Они блуждали два дня. Без еды, без направления, без понимания, что лес здесь дышит сам по себе и не терпит чужаков. А потом наткнулись на границу. Не физическую — ту, что мы чувствуем носом и шкурой.

Стая Блейда нашла их первой. Он был жёстким вожаком. Не спрашивал, не разбирался. За его ребятами тянулся шлейф лая и крови, и ту пару они не пожалели. Всё произошло быстро. Без шанса.

Через день в округе появились люди в форме. Спецслужбы, лесники, волонтёры. Облавы, тепловизоры, вертолёт с прожекторами, репортёры в оранжевых жилетках. В лес зашли с камерами, как в декорации к фильму ужасов.

Отец тогда был ещё в силе. Он сработал быстро. Стер все метки, отвёл следы, направил собак по ложному маршруту. Официально — пара потерялась, не вышла. Версий было много, тела не нашли. Через неделю лес снова замолчал. Как и всегда.

С тех пор мы не ждали беду. Мы заранее на шаг впереди.

До метки у северного ручья — чуть больше часа ходу. Если они не собьются с тропы, через сорок пять минут будут уже на границе. Всего в трёх километрах от стаи. А значит, мне нужно успеть первым.

Сбросил с себя человеческую форму быстро — без колебаний, без остановок. Лес принял меня сразу. Под лапами пружинил мох, нос ловил привычные запахи — смола, трава, глина… и что-то ещё. Совсем не привычное.

Запах, которого здесь быть не должно.

Он тянул волка, как магнит. Сильный, насыщенный, живой. Не опасный, не враждебный. Наоборот — странно притягательный. Он перекрывал всё: следы белок, отпечатки чужих ботинок, даже звериный инстинкт тревоги.

Я шёл на него — чётко, будто меня вели.

Группа остановилась на привал — на старой поляне у каменного круга. Я остался в лесу, под ветками, в тени. Издалека — обычные люди. Рюкзаки, ботинки, термосы. Кто-то фотографирует дерево, кто-то спорит о маршруте. Все одинаковые.

Кроме неё.

Маленькая. Хрупкая. Городская до кончиков пальцев. Улыбка — вымученная, взгляд — цепкий. Сидела на кедровом корне, натягивая носок и поглядывая в чащу так, будто уже пожалела, что сюда приехала.

Но запах… От неё шёл запах, от которого у волка срывает башню.

Это не страх. Не пот. Не духи.

Это она.

Он не должен был идти за ними. Не обязан. Но волк — пошёл.

Тропу знал наизусть, шаги их предугадывал по нажиму мха. Двигался бесшумно, по касательной, не ближе пятнадцати метров. Слишком близко — они почуют. Слишком далеко — потеряю из виду. А потерять её не хотелось. Волк упрямо цеплялся за этот аромат, сворачивая туда, куда даже он обычно не совался. Как будто тело шло само.

Она пахла… иначе. Не остро — глубоко. Тепло и живо. Сладко, как дождь после сухого лета. В груди с каждым шагом нарастало рычание.

Когда они остановились у ручья и начали ставить палатки, волк лег в тени, притаившись за буреломом. Смотрел. Не мигал. Не двигался. Только уши дергались в ответ на её голос. Она смеялась. Присела у костра, поправила волосы. Не знала, что уже не одна.

Дождался, пока лагерь окончательно утихнет: кто-то чистит котелок, кто-то вытягивает ноги у огня. Тогда и позволил себе перейти.

Кожа натянулась. Кости хрустнули, сдвигаясь. Мгновение — и я снова стоял на двух ногах, вытирая ладони от земли.

Зашагал к лагерю. Не спеша. Прямо к Джейку — местному инструктору, с которым пересекались уже шесть лет. Он меня узнает с полувзгляда. Не задаёт лишнего. И умеет держать язык за зубами.

— Ты снова тут? — Джейк поднял бровь, будто ждал.

— Вижу, группа шумная. Подстрахую, — кинул взгляд через плечо, туда, где она поправляла спальник. — Есть ощущение, что кто-то может свернуть не туда.

— Опять ты с этими предчувствиями, Рей. — Просто предупреждаю.

Он ничего не ответил. Только кивнул — мол, понял. А я остался. На всякий случай.

На её случай.