Волчья тропа. Теперь я ее проводник

Глава 11

от лица Иви

Я проснулась от… слишком правильной тишины.

Не от комаров. Не от храпа из соседней палатки. Не от Рейчел, пинающей в бок со словами: «Подъём, там белка!»

Открываю глаза — и понимаю: это не лагерь. Не спальник. Не палатка.

Это кровать. Настоящая. Большая. Широкая. С простынями, которые пахнут не сыростью, а чем-то свежим. Хвоей? Мужским?.. Пахнет приятно. Даже слишком.

Я укрыта до подбородка. Прямо как в рекламе с лозунгом «забота начинается с утра».

Оглядываюсь.

Комната просторная, но почти пустая: шкаф, кресло и та самая кровать.

Стены — то ли дерево, то ли камень. Всё чисто, спокойно.

Минимализм уровня: «Я — волк. Мне не до ковров».

На мне рубашка. Мужская. Тёплая. С чужим запахом, который, к сожалению, я уже узнаю.

Сажусь медленно. Осматриваюсь.

Дверь закрыта, но не выглядит запертой. Типа: «Отдохни. Выйдешь, когда захочешь».

Я остаюсь сидеть.

Голова вроде ясная. А вот тело — ватное. Словно меня переехал экспресс-тур по дикой природе, потом немного поджарил костёр, а сверху накрыл волк. Не физически больно, но внутри всё ноет.

И тут в голове начинают всплывать куски. Лес. Волки. Крик. Бег. Паника.

Рэй. Он был… не человеком. Потом снова стал.

Я помню его взгляд. И то, как он сказал: «Спать».

И я — послушалась. Вот с этого момента у меня и возникают вопросы.

— Ну отлично, Иви. Очнулась в чужом доме, в его рубашке и без штанов.

Интересно, у них тут всем так везёт или я выиграла какой-то волчий бонус?

Вроде бы и тепло, и сухо, и никто не связывает — но что-то всё равно не так.

Слишком спокойно. Слишком чисто. Как будто кто-то заранее знал, что мне понадобится эта кровать.

Я осторожно сажусь на край кровати. Рубашка длинная, до колен. Плюс.

Но штаны всё же были бы логичнее. Подхожу к двери, приоткрываю.

Коридор. Чисто. Тихо. Солнечный свет скользит по полу.

Я на втором этаже. Перила деревянные, гладкие, отполированы временем и руками.

Спускаюсь по лестнице — тихо, стараясь не стучать пятками.

И… вот она, гостиная. Открытая, большая.

Тёплый свет. Пол покрыт широкими досками.

На полу — ковёр из шкуры. Не IKEA. Натуральная. Скорее всего, добытая лично.

У стены — большой камин из дикого камня, огонь в нём горит, как будто для красоты, но не исключено — для запаха дыма и уюта.

Рядом — старое кресло-качалка, как у бабушки на даче, только не облезлое. Два дивана, на один из которых явно можно усесться с ногами и смотреть сериалы.

А на стене — телевизор. Плоский. Современный. Дюймов этак на шестьдесят.

Спускаюсь тише, чем могла бы, оглядываюсь — никого.

Слева столовая с длинным столом, который будто ждал семейного обеда на двенадцать персон.

Дальше — кухня. Не прямо хай-тек, но просторная, уютная.

Деревянные шкафы, тёплый свет. Кухонный остров — массивный, с гладкой поверхностью.

Из неожиданного — хромированный холодильник. Из ожидаемого — большая ваза с фруктами и графин с водой. Прозрачный. С капельками по стенкам.

Живот предательски урчит. Я прислушиваюсь. Тишина.

Ну слушайте… это же не считается за воровство, если ты просто попила воды? Я же в рубашке хозяина. Уже почти своя.

Нахожу стакан в открытой сушилке, наливаю воду — холодную, вкусную, с лёгким привкусом чего-то хвойного. Или мне уже везде мерещится хвоя.

Пью залпом. Успокаивает. Чуть. Сажусь на высокий стул у барной стойки.

Ноги свисают, пальцы сжимаются на холодной кромке стакана.

Сейчас бы тост с сыром… или хоть печенье.

Но я сижу. Молча. В доме, где всё слишком чисто.

Где кровать — как в отеле, а рубашка пахнет волком.

И где хозяин пока так и не появился.

— Рад, что ты проснулась, — раздаётся голос у меня за спиной.

Замираю. Стакан с водой почти выскальзывает из пальцев. Медленно поворачиваюсь.

Рэй стоит в проёме. Футболка, тёмные брюки. Волосы взъерошены, но идеально — как будто его причесывал кто-то из салона красоты.

На лице лёгкая небритость. Такая, знаешь, «специальная». Не запущенность, а образ.

Типа «я проснулся вот так — смирись».

— Привет, — хриплю я.

Рубашка на мне — его. Во рту пересохло, руки дрожат, а спокойствие где-то потерялось по дороге сюда.

Он не говорит ни слова — просто проходит мимо и встает у кухонной стойки.

На плитке — электрический чайник. Не глянцевый и модный, а обычный. Рабочий. Надёжный.

Щёлкает кнопка. Через секунду — лёгкий гул нагрева.

Он тем временем открывает шкаф, достаёт жестяную банку с травами, снимает крышку. Из банки поднимается знакомый аромат — мята, чабрец, зверобой.

Не фабричная пыль. А что-то настоящее. Собранное, высушенное — своё.

Рэй высыпает щепоть в стеклянный заварник. Движения точные, неспешные, как будто он делает это не в первый раз. Чайник подаёт короткий треск, мигает кнопка — закипел.

Он заливает воду, закрывает крышку, и через минуту — чай готов. Рей достаёт кружку — простую, тёмную, чуть шероховатую — и аккуратно наливает.

Пар поднимается мягко, в воздухе сразу становится теплее. Он подходит и ставит кружку передо мной.

— Горячий. Настоящий. Выпей, — говорит просто.

Я беру двумя руками. Стекло греет пальцы. Запах сразу бьёт в нос — земля, лес, тепло.

Он садится рядом, чуть повернувшись в мою сторону, но не навязывается.

Я киваю и делаю глоток. Обжигает чуть, но приятный. Тепло в горле. И будто внутри тоже.

— Ты спала почти сутки, — добавляет. — Это нормально.

— Угу. Видимо, я так переживаю стресс — отключкой, — бурчу, опуская взгляд в кружку.

— Ты всех гостей так укладываешь? С оборотнями и походом в бессознательное?

Он чуть усмехается.

— Только тех, кто убегает в панике и может свернуть себе шею.

— А, ну отлично. Персональный подход.