Волчья тропа. Теперь я ее проводник

Глава 12

Она сидит у камина, завернувшись в плед почти до глаз, с чашкой в руках — и этим видом «не подходи, пока не объяснишь всё до последней буквы».

Смотрит исподлобья. Пальцы сжимаются на керамике. Щёки порозовели от тепла, но в глазах — всё ещё тревога.

— Я, наверное, жду, что ты сейчас скажешь: «Туристический маршрут завершён, спасибо за участие, не забудьте оставить отзыв». Только куда писать? На дереве нацарапать?

Я не отвечаю сразу. Просто смотрю.

— Всё, как мечтала, — продолжает она, чуть громче. — Лес, кровь, оборотни, рубашка с чужого плеча. Отличные выходные. Даже Wi-Fi не отвлекал.
Я делаю шаг ближе.

Больше не веду себя как проводник. Я — вожак. И она это уже чувствует.

— Ты — моя пара, — говорю прямо, без пауз. — Я знал, с того самого момента.

Иви моргает. Лицо становится чуть бледнее, но она не отводит взгляд.

— Сочувствую, — выдыхает. — Не думаю, что ты мечтал о городском человеке, который с трудом разбирается в компасе и паникует при слове тарантул.

— Я не выбирал, — отвечаю. — Никто из нас не выбирает. Но я признал это. И приму тебя — такой, какая ты есть.

Она замолкает. Несколько секунд смотрит в чашку, потом — на огонь.

Щёки чуть дрожат. Плечи напряжены.

— Я не знаю, что с этим делать, Рей, — говорит она наконец. — Я не отсюда. Я не готова. У меня жизнь. Люди. Квартира. Интернет. Я…

Опускаюсь на корточки рядом. Мы на равных. Я ниже — чтобы она могла просто смотреть на меня.

— Здесь ты в безопасности, — говорю. — Это единственное, что сейчас важно.

Остальное — позже.

— И что, теперь ты просто будешь… сидеть рядом? — она прищуривается.

— Я — не уйду, — говорю тихо. — Но трогать не буду, пока ты сама не захочешь.

Она молчит. Долго. Потом выдыхает — медленно.

Плёт чашку на стол. Потирает лицо. И кивает — почти незаметно.

— Ладно. На сегодня — хватит. Я устала.

Она уснула прямо в кресле.

Одеяло сбилось, чашка осталась на столике. Щёки розовые от жара камина, ресницы дрожат во сне, но дыхание ровное. Устала. Пережила слишком много. И всё ещё держится. По-своему.

Я подхожу молча. Осторожно беру её на руки. Лёгкая. Тёплая.

Она не просыпается — только чуть вздыхает, прижимаясь лбом к моему плечу.

Уношу наверх. В ту самую комнату, где уже пахнет ею. Где воздух стал другим.

Осторожно укладываю. Подтягиваю плед. И не ухожу. Ложусь рядом.

Не касаюсь. Просто лежу. Слушаю её дыхание.

Волк внутри замирает. Чует её. Родную. Свою.

Запоминаю запах — кожа, волосы, её тревога, её упрямство. Всё — моё.

Хочется замкнуть кольцо. Метить. Притянуть навсегда. Но я не могу её держать. Не могу запереть. Если только она сама не решит остаться.

Но волк рычит. Он знает то, что ещё не озвучено:

Блэйд её учуял. Он выбрал её целью. И он не из тех, кто сдается после первого поражения. В груди сжимается. Тяжело. Давит.

Почти полночь. Воздух плотный, холодный. Я выхожу за ворота, оборачиваюсь, осматриваю всё сам. Волки на своих точках. Моя ответственность. Моя пара — внутри.

Возвращаюсь ближе к дому. Не поднимаюсь на крыльцо.

Сверху горит лампа. Тёплый свет, тишина. Она спит. Я слышу её дыхание даже отсюда.

Я ложусь у входа. В волчьем обличье.

Так спокойнее. Только так тело отпускает тревогу. Только так волк перестаёт метаться.

Я здесь. И если кто-то приблизится — я услышу. Засыпаю быстро. Слишком устал. Но не глубоко.

Просыпаюсь — от прикосновения. Лёгкого. Осторожного.

Чьи-то пальцы — в шерсти за ухом. Мягкие, тёплые.

Вздрагиваю. Хочу подняться, но замираю, услышав голос:

— Кто у нас тут такая красивая собачка?

…Что? Пауза. В голове — ступор.

Она снова гладит. Медленно, почти ласково.

— Хороший пес. Просто огромный. Ты, наверное, охраняешь, да? Ну ничего. Отдохни.

Собачка? Я — вожак. Альфа. Метивший границы, сражавшийся с Блэйдом.

А она… чешет меня за ухом. И мне, чёрт возьми, не хочется, чтобы она останавливалась.

Я ворчу. Не рычу, не огрызаюсь — именно ворчу. Тихо, глубоко, почти с обидой.

Потому что «собачка» — это, конечно, сильно.

Поднимаю на неё взгляд. Медленно.

Она сидит на корточках рядом, босиком, с растрёпанными волосами и кружкой в руках. Тёплый свет из дома падает ей на плечи, делает глаза ещё светлее.

Выглядит… спокойно.

Как будто так и должно быть — выйти в ночь, найти огромного волка у порога и почесать его за ухом.

— Не обижайся, ты красивый, — шепчет она, наклоняясь ближе. — Просто… реально похож. Только взгляд не собачий. Такой, будто ты знаешь, кто я. Или… кто ты.

Пальцы снова касаются моей шерсти. Уже готов урчать. Позор.

Я моргаю. Медленно, по-звериному. И не отступаю.

Потому что запах от неё тянет. Потому что её голос будто чистит всё, что царапало изнутри весь день. Потому что это — моя пара.

Я не превращаюсь. Пока. Она не готова.

И если ей сейчас нужно поверить, что я просто большой пёс, охраняющий её дом — пусть. Главное, чтобы не боялась. Главное — чтобы осталась.