Волчья ягода

Глава 3.

Дом у Егора был под стать самому хозяину. Крепкий и основательный. Именно основательность была главным критерием интерьера. Вся мебель была выполнена не из какой-то спрессованной стружки, а из массива дерева. Или, на худой конец, выкована из железа, как вешалка в прихожей. Явно ручная работа! Такой же серьезной и внушительной была лестница на второй этаж, что начиналась прямо напротив входа. Но, как ни странно, громоздкой она не выглядела. Размеры дома не позволяли.

- Нравится? – зачем-то спросил Егор, когда я остановилась, разглядывая комнату. Говорил он тихо, боясь разбудить Настенку, но от этого его голос становился бархатистее, будоража и без того расшатавшиеся нервы.

- Да. – честно ответила я.

В доме приятно пахло живым деревом, а с открытого окна доносился запах хвойного леса. Еще мне нравился простор. Интерьер не изобиловал лишними деталями, только самое нужное, и только на своих местах. Из всех украшательств – вязанный плед на диване, да пара вязанных крючком салфеток на полках книжного шкафа. Но это видать работа Елизаветы Петровны.

- Я уложу Настю в комнату, а ты пока проходи. Вещи я потом занесу.

- Нет, не уноси ее наверх! – я остановила Егора, захватив чуть выше локтя. – Она испугается, если проснется в незнакомой комнате. Положи лучше на диван. – попросила я и первой кинулась устраивать на диване место, чтобы можно было положить ребенка.

         А затем наблюдала, как мужчина укладывает ее. Действовал Егор до того осторожно, что даже позавидовала. Сама бы я так не смогла.

         - Пойдем! – вновь оказавшись передо мной, хозяин дома повел меня на кухню, откуда расходились по дому просто умопомрачительные запахи. От них во рту набирались слюни, а желудок сводило судорогой.  Не удивительно, учитывая, что я не ела со вчерашнего вечера.

         - А где можно руки помыть? – не доходя до кухни, поинтересовалась я.

         - А, вот тут! – Егор открыл дверь, возле которой мы как раз проходили. Но отходить и не думал, пришлось протискиваться мимо этого утеса, чуть ли не задевая грудью. Кто ж виноват, что грудь у меня была отнюдь не маленькой. Полный третий размер при вполне худенькой фигурке. Правда, я всегда считала это скорее недостатком, чем достоинством. Особенно раздражало, что именно на эту часть тела первым делом обращали внимание мужчины, а потом их уже не интересовали ни ум, ни лицо.

         Но надо отдать должное Егору. Кинув взгляд на мои верхние не девяносто, он только гулко сглотнул, а потом подняв взгляд на лицо, произнес почти по слогам, прежде чем ретироваться.

         - Я бу-ду на кухне!

         Санузел был качественным, отделанным явно по дизайнерскому проекту. Итальянская плитка сочеталась тут с дорогой мозаикой и с совсем не бюджетной сантехникой. Спросите, откуда я это знаю? Просто, мы с Игорем совсем недавно делали ремонт в ванной. Так что цены на этом рынке мне были знакомы до зубовного скрежета.

         Помыла руки, слегка поплескав на лицо. Мое отражение в зеркале выдало измученную и помятую копию меня.  Та еще красотка!

На кухню вели большие двустворчатые двери с витражными вставками. В них как раз и стоял Егор. Стоял и ждал, когда я выйду. Да и потом прожигал тяжелым взглядом, пока я шла в его сторону. От этого взгляда хотелось обхватить себя руками, или вообще скрыться, от греха подальше.

         Но я – малахольная, почему-то не могла опустить глаз. Шла и смотрела, как темнеют глаза мужчины напротив. И ведь реально видела, как медовая радужка Егора становится сначала гречишной, а потом и вовсе почти черной, и это, несмотря на то, что свет бил в спину его массивной фигуры.

         Наваждение схлынуло лишь тогда, когда Елизавета Петровна хлопнула по плечу Егора полотенцем.

         - А ну, пропусти Женечку. Чего встал-то на пороге? Вон лучше стул пододвинь. А ты, Женечка садись.  Курник уже готов. Егор у нас охотник знатный. Весь в деда! – при этом пожилая женщина так выразительно посмотрела на внука. - Вот давеча мне зайчатинку принес. 

         Она пошла в сторону плиты, а я принялась расставлять на столе тарелки, что до этого стояли горкой. И раздавать столовые приборы.

         Руки слушались плохо.

         Меня нервировал взгляд хозяина дома, что усевшийся за стол продолжал внимательно следить за мной. Я чувствовала себя тем самым зайчиком под взглядом серого волка.

         - Егор, сходи, отвара выпей! – посоветовала ему Елизавета Петровна, ставя душистый курник на середину стола.

         Егор моргнул. И подорвавшись, бросился к столешнице буфета. Там на белоснежной вязаной салфеточке стоял графин со стаканом. Налив полный стакан, он осушил его залпом, и прикрыв глаза, постоял так с минуту.

         Открыв их, Егор вновь посмотрел на меня. Пришла моя очередь моргать. Потому что из-под ресниц, на меня смотрела светящаяся золотом радужка.

         Но стоило только закрыть и открыть глаза, как галлюцинация развеялась. На меня смотрели обычные, вполне реальные медово-карие глаза мужчины. Даже искорки смеха забрезжили в их глубине.

         Фух! Покажется же!

         - Садитесь, курник остынет! – позвала Елизавета Петровна.

         Мы чинно расселись по местам. Егор даже отодвинул для меня стул. Затем помог сесть бабушке и только после этого вновь сел сам.

         - Женечка, скажи, а чем ты в городе занимаешься? – спросила Елизавета Петровна, после того, как первый голод был утолен. – Про Игоря-то мы знаем, тот еще алхимик. А вот про тебя, практически ничего.

         - Я - филолог, - ответила, откладывая в сторону вилку. – Учитель русского языка и литературы в обычной школе.

         - А как Игорек относится к тому, что ты пропадаешь в школе?

         - Нормально! – пожала я плечами. – А почему он должен относиться по-другому? У меня лишь одна ставка в гимназии по соседству. Всего два пятых класса. В одну смену. Больше я не беру. Садик Настенки прямо за забором. И это все в двух шагах от дома. Не смогла сидеть дома, понимая, что теряю квалификацию! – ответила на пристальный взгляд женщины, назвать которую старушкой язык не поворачивался. – Игорь не плохо зарабатывает, и в принципе ни в чем мне не отказывает. Но… просить каждый раз на булавки… не мое. – честно призналась я. - А так, каждый день среди людей.  Да и нравится мне преподавать.