Волчья ягодка

Глава 9

— Хочу, чтобы мне сделал тату вот этот мастер, — спокойно произнёс Феликс, кивнув в мою сторону.

Воздух в салоне будто застыл. Кирилл даже растерялся на секунду, но быстро взял себя в руки, изобразив профессиональную улыбку:

— Прекрасный выбор, — произнёс он с тем же тонким энтузиазмом, каким обычно пользовался при виде крупных купюр.

Я моргнула, не сразу поняв, что он говорит обо мне.

— Простите, — выдохнула тихо, — но, возможно, вам стоит выбрать кого-то из ребят. Рома и Егор — лучшие мастера.

— Карина, — голос Кирилла стал холодным, как лезвие, — клиент выбрал тебя.

Я хотела возразить, но начальник уже повернулся к Феликсу и лучезарно улыбнулся:

— Прошу, Карина проводит вас в кабинет и обсудит все нюансы.

Всё внутри похолодело. Я почувствовала, как кровь уходит из лица, но всё же заставила себя кивнуть.

— Прошу за мной, — выдавила я, разворачиваясь к коридору.

Пол казался зыбким под ногами. Каждый шаг отдавался в висках — тук, тук, тук. Позади я чувствовала присутствие Феликса — глухое, тяжёлое, неотвратимое. Он шёл медленно, уверенно, как будто и сам знал, что от его шагов у меня учащается дыхание.

В кабинете стало душно, хотя кондиционер работал. Казалось, воздух просто не мог циркулировать, пока здесь был он. Я сделала вид, что сосредоточена на деле, включила ноутбук, стараясь не смотреть в его сторону.

— Какую татуировку хотите? И… на какой части тела? — спросила я, гордясь тем, что голос почти не дрожал.

Феликс не ответил сразу. Он просто смотрел на меня, не мигая — взглядом, от которого хотелось либо сбежать, либо провалиться сквозь пол. Потом медленно достал из кармана флешку.

— На ней эскиз, — произнёс он коротко.

Я вставила флешку в ноутбук, щёлкнула по файлу — и на экране появился сложный витиеватый узор. Что-то между древним символом и магическим знаком. В нём было что-то тревожащее — будто он дышал, мерцал изнутри.

Я не успела рассмотреть детали — Феликс вдруг наклонился ко мне, опираясь рукой на спинку кресла. Он был слишком близко. Тепло его дыхания обожгло шею. Пахло чем-то дорогим, терпким, будто древесным дымом, вперемешку с холодом металла.

— Вот сюда, — тихо сказал он, почти у самого уха. — На шею с переходом на грудь и плечи.

Сжала руки в кулаки, чтобы не выдать, как сильно дрожат пальцы. Я глубоко вдохнула и заставила себя говорить ровно, будто всё происходящее — просто рабочий процесс.

— Хорошо, — сказала я, повернувшись к нему и стараясь не встречаться глазами. — Размер татуировки, цветовая гамма, контуры — всё это нужно уточнить заранее.

Он медленно обошёл вокруг, не отвечая. В его взгляде было слишком много чего-то… личного. Не интерес клиента, не любопытство — будто он читал меня, взвешивал, проверял, насколько далеко я позволю зайти.

— Цвет не важен, — наконец произнёс Феликс. — Главное, чтобы всё было… точно.

Я кивнула, пытаясь уцепиться за нейтральность.

— Хорошо. Я подготовлю контур, но для этого нужно, чтобы вы сняли мерки.

— Снимай, — сказал он просто.

Я застыла, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я… имела в виду — самостоятельно. Вы можете обвести… — слова путались, дыхание сбилось. Это был лишь предлог, лишь повод, чтобы он ушёл.

Феликс чуть улыбнулся. Ни тени веселья — только уголок губ дрогнул, будто он наслаждался моим смущением. Он наклонился — ближе, чем позволяли рамки чего угодно. Так близко, что его дыхание коснулось моей шеи. Я вздрогнула.

— Отойди, — вырвалось у меня почти шёпотом.

Он не шелохнулся. Только взгляд стал тяжелее, темнее.

— Ты ведь не боишься меня, да? — произнёс он тихо, с интонацией, от которой по спине пробежал холод.

— Я… просто не люблю, когда нарушают личное пространство, — выдавила я.

— А я — когда мне лгут, — ответил он, не повышая голоса.

Я резко отпрянула в сторону, сердце грохотало где-то в горле. Хотела выбежать, схватить ручку двери — но не успела. В одно мгновение он оказался рядом, движение — быстрое, бесшумное, и я оказалась прижатой спиной к стене. Он не касался, но стоял настолько близко, что между нами не было воздуха. Руки по обе стороны от моей головы, его тень — как клетка. Я не могла даже вдохнуть.

Взгляд — холодный, внимательный, будто он изучал не моё лицо, а саму реакцию: как я дрожу, как прикусываю губу, как ищу глазами спасение.

— Спокойно, — сказал он почти ласково. — Я просто хотел поговорить.

— Так не разговаривают, — прошептала я.

Он чуть наклонил голову, и голос стал ниже, почти хриплым:

— Тогда, может, тебе стоит научиться слушать не только слова.

Тишина повисла густая, липкая. Где-то за дверью смеялись, гремели инструменты, шёл обычный день — а я стояла, как в замкнутом пространстве, где каждый вдох — подвиг.

Феликс наклонился, почти касаясь губами моего уха, и тихо, с ленивой насмешкой прошептал: