Волчья Застава

Глава четвертая

Глава четвертая.

Перезванивались с отцом они не чаще раза в месяц. А то и просто перекидывались эсэмэсками. Папа никогда не был особо разговорчив.

Лично они в последние три года виделись тайком — дважды, когда он приезжал на день в Алисин город. Однажды даже совпало с Алисиным шестнадцатилетием.

Раньше, с самого развода, просто не удавалось: мамины крики-истерики-угрозы-«скорая».

Даже переписываться прежде не получалось. Мама слишком часто и скрупулезно просматривала всю переписку Алисы и все звонки.

До университета Алисе и в голову не приходило ее ослушаться. Или завести второй, запасной телефон.

Единственным исключением стали боевые искусства. И то лишь потому, что маме хотелось, чтобы ее «уникальная Алиса» и в этом отличалась от других, «обыкновенных». Чтобы можно было похвастаться лишний раз. Небрежно так. Подчеркнуть, какая она сама замечательная мать.

Если бы когда-то Алису оставили с папой, какой могла бы стать ее жизнь? Совсем другой, это уж точно.

- Пап, как вы там?

Семь лет назад он снова женился. А спустя всего два года его жена умерла, оставив ему на воспитание дочку от первого брака. Карину.

- Дочка, я тут приболел...

- Пап... – Алиса растерялась.

«Пришла беда – отворяй ворота»? Почему бы бесконечным проблемам не обзавестись совестью? И честно не валиться по очереди, а?

- Да ничего серьезного, надеюсь. - У него даже голос непривычно слаб. - Пока даже в областной центр не направляют. Говорят, нет оснований. Только я тут под этими иголками шелохнуться толком не могу.

Что?!

Алиса не смотрит сейчас в окно, но почему ощущение, что там опять на стене напротив шевелится мерзкая серая клякса?

- Пап, что тебе дают? Диагноз какой?

- Говорят, гепатит. Да я желтый весь, двадцать кило сбросил.

И молчал! Сколько же времени?!

Будь Алиса рядом с папой, она бы такого не допустила!

- Пап, я еду. Завтра же.

Лучше бы прямо сейчас. Но ночных поездов туда не водится. Даже с пересадкой. Только вечерние.

И самолеты напрямую не летают. Даже в областной центр — не то что в папин район.

Почему ты так далеко живешь, пап? Потому что они с мамой тоже предпочли когда-то разбежаться за три-четыре региона? Когда она вернулась к своим родителям.

- Дочка, прости. Меня тут уже ругают, что ночью звоню. Но я испугался вдруг...

Разрыв связи.

Тишина. Пугающая, как серая клякса на стене. Как одиночество. Как предательство.

«Абонент вне доступа».

Папа испугался? Что же с ним там стряслось — еще?

И как назло доставшая уже сегодня серая «клякса» так и встает перед глазами — только уже не по ту сторону Надиного двора. Почему-то то ли мерзко колыхается на стене старого папиного дома, то ли ползет к окну унылой больничной палаты.

Да что это за глюки уже, в конце-то концов?

И... черт, Алиса даже не спросила, с кем осталась Карина, если папа в больнице? И уже явно не первый день.

Сколько ей сейчас? Тринадцать? Четырнадцать?

Алиса никогда ее не видела.

У Карины в Сети закрытый профиль. И сообщения могут посылать только друзья. А на попытку Алисы зафрендиться Карина так и не ответила.

Но почему папа молчал столько времени? Неужели... настолько был уверен, что от Алисы толку не будет?

Когда он в последний раз кидал обнадеживающую эсэмэс, ему уже было плохо.

- Ты бы сначала всё же заехала в Министерство образования утром, - осторожно предложила Надя. – Запишешься у них, координаты оставишь. У отца ты можешь застрять надолго — раз он серьезно болен. Все вакансии уже разберут.

Подруга абсолютно права. Надо завтра просто встать пораньше и...

Так, ближайший поезд завтра в семь вечера. Всё Алиса успеет.

А лишние вещи оставит у Нади. Или даже возьмет с собой. Тут брать-то нечего.

В чемодане Алиса не обнаружила даже ручной сумочки и зонтика. Не говоря уже о верхней одежде или обуви. Мама (или по ее приказу домработница Таня) напихала в чемодан своих старых, надоевших, вышедших из моды маек-блузок-летних брюк. Тех, что собиралась выбросить. Алиса их до этого как раз уже видела в соответствующем пакете.

Без запасного нижнего белья Алисе тоже в дальнейшем предполагалось как-то обходиться. Как и без зубной щетки и пасты.

Хорошо, что часть одежды была у Нади. Как и сумочка. И запасной зонтик. Иначе пришлось бы покупать с нуля абсолютно всё.

С того нуля, что предполагался на Алисиной взломанной стипендионной карте.

И — ни копейки до середины сентября.