Волчья Зорька

Глава 2

В ту ночь Софья никак не могла уснуть. Мысли беспокойно роились в ее голове, наталкиваясь друг на друга, сбиваясь и сбивая с толку ее. А подумать ей было над чем.

Она уже догадывалась, что неспроста малышку подбросили именно к ее избушке. По одежке и новой добротной корзине было видно, что девчушку оставили не из бедности. Да и не проще ль было бы в таком случае отнести малютку к порогу детского дома и оставить там? Зачем в лес, к жилью той, кого считают колдуньей?

Значит, у матери или у того, кто принес кроху сюда, были свои причины поступить так. И что-то подсказывало Софье, что доставит ей эта находка ой как много неприятностей. Но что делать?

Отнести девчушку в город, в отдел милиции? Попробовать оформить опеку? Да ведь вопросов возникнет уйма. Как бы ее саму не обвинили. Колдовство ведь запрещено. А опеки ей не видать и подавно. Кто же доверит ребенка полоумной старухе-отшельнице, живущей в глухом лесу?!

И хоть по-сути Софья колдовством никаким не занималась, лечила травами, да заговорами, но поскольку в тех заговорах едва ли не в каждом встречалось упоминание Святой Троицы или же иных святых, то похожи они были скорее на молитву. Да людям же разве объяснишь?

И если уж совсем, не кривя душой, то не хотелось Софье “светиться” в городе да на людях. Привыкла она к своему уединению и покою. И ей мучительно не хотелось что-либо менять.

“Ладно уж, - тихо вздохнула она про себя. - Пока поживем так. А там… видно будет”.

Она с тревогой и грустью посмотрела на девочку. Накормленная, искупанная и согретая малышка, сладко посапывая, спала рядом с Софьей у стеночки. Поправив одеяло, Софья вновь вздохнула, пытаясь продумать все, просчитать до завтрашних визитеров.

Может, и не придет никто. А что делать, коль придут? Это же ребенок! Его нельзя, словно котенка, запереть где-нибудь на время. А гнать посетителей она не решалась. Ведь так она останется совсем без средств к существованию. Да и люди шли к ней со своей бедой, перепробовав все, что можно было, и уже отчаявшись. Как могла она отказать в помощи, утешить хотя бы словом?

Тяжко вздыхая и изводя себя вопросами без ответов, Софья и не заметила как стрелки стареньких ходиков доползли до шести утра. Выхода она так и не нашла, потому второй раз решив будь, что будет, осторожно, чтобы не потревожить спящую малышку, выбралась из под одеяла и пошла в другую комнатку готовить завтрак.

А все решилось как-то само собой. Посетители приходили, видели малышку, в немом изумлении смотрели на нее и на Софью, но вопросов задавать никто не решился - свои проблемы были для всех важнее, и портить отношения с той, что могла помочь в их решении, никому не хотелось. Некоторые приходя второй и последующий раз, кроме обычной “благодарности” приносили и всякие гостинцы малышке. Заявлять на лесную знахарку никому и в голову не пришло.

Софья успокоилась. Жизнь вошла в свою накатанную колею и тихо шла своим чередом.

А время неумолимо и безвозвратно летело вдаль. Софья грустным взглядом провожала года вместе с журавлиными стаями на юг, и встречала с радостной улыбкой по весне. И хотя годы эти не молодили ее, но все ж были к ней милосердны. Для своего возраста она была еще не по годам крепкой и на здоровье особо не жаловалась. Видимо, нежданно-негаданно свалившееся на нее счастье в плетеной корзинке в нужный момент изменило для Софьи и мир вокруг и ее саму.

Зорянка росла не по дням, а по часам. Имя Зоряна пришло на ум Софье, когда она размышляла в очередной раз над случившимся, поглаживая серебристые волосики спящей крохи. А коль нашла ее Софья на вечерней зорьке, то имя подходило как нельзя лучше. Так малышка и стала Зоряной, в честь зари, знаменующей приход ночи на землю.

В первое время Софью все терзал вопрос, почему же от ребенка решили избавиться таким странным образом? Ведь девочка, не считая необычного цвета волос, была совершенно обычным ребенком. Также, как и все дети, ела, спала, игралась тряпичными куклами, которые ей сшила Софья, иногда капризничала.

Но Провидение решило не испытывать Софью загадками и вскоре приоткрыло завесу тайны.

Однажды угораздило Софью подобрать в лесу выпавшего из гнезда птенца. Что это был за птенец - она и понятия не имела, не сильна она была в птахах. Просто жаль ей стало беспомощное, крошечное существо, подумалось вдруг, что стоит попробовать его выкормить, вырастить. Ведь жизнь - самый ценный дар. Не только человеку, но и всему живому на свете.

Зорянке в ту пору шел пятый год. Девчушка росла шустрая, не по годам смышленая, но при том настолько доброй и любящей весь мир души Софья не встречала, пожалуй за всю свою жизнь. Ох, как же обрадовалась малышка, увидев в ладонях бабуни взъерошенный, пушистый комочек!

Она старательно кормила и поила его, как только он начинал пищать. Сама копала червячков, искала гусениц в траве и ловила всяких букашек. Птенец уже казалось свыкся с новой обстановкой и начал подавать надежды на долгую жизнь. Но через неделю Зоряна заглянула в импровизированную клетушку, что они смастерили с Софьей для мальца, и Софья, готовившая в тот момент нехитрый завтрак, содрогнулась от жуткого крика.

На дне клетушки лежало крохотное бездыханное тельце.

- Почему? Почему он умер? - задыхаясь от слез, кричала малышка.

С тяжелым вздохом Софья прижала девочку к груди. Как же ей, такой маленькой, объяснить, что так устроен мир? Что все живое обречено однажды умереть. Что смерть, которая должна бы забирать дряхлых стариков, часто со зловещей улыбкой забирает молодых, а иногда и вовсе невинные души детей. Что неподвластно никому из живущих схватить костлявую руку, занесенную над очередной жертвой, замолить, остановить хотя бы на время…