Волчья Зорька

Глава 19

Переживания окончательно подорвали и без того ослабленное здоровье Софьи. После того, как Тимофей увез Марьяну, она тихонько вошла в избушку, прилегла отдохнуть и больше не поднялась.

Зоряна, изо всех сил стараясь не зарыдать в голос, заботилась о бабушке. Кормила, мыла ее, готовила целебные настои. Но несмотря на юность, девушка понимала, что бабушка будет с ней еще совсем недолго и от этого, увы, нет лекарства.

Большую часть времени Софья спала. Иногда впадала в забытье, иногда бродила по прошлому, иногда звала внучку и усадив рядышком с собой, успокаивала, гладя по руке, давала советы, наставления. Зоряна слушала все молча, покорно кивая головой, а позже, уединившись в углу кухоньки беззвучно плакала, закусив кулак.

Наступил предновогодний вечер. За окнами избушки трещал мороз, злилась вьюга, стонали под яростным напором ветра деревья. Зоряна сидела у постели уснувшей бабушки и думала, что же случилось, что с того дня Тим так и не заглянул. Обещал ведь… А ей идти к нему теперь было нельзя. Она не знала, как отнесутся к ней деревенские. В случившемся скорее всего обвинят не Марьяну, а ее, лесную отшельницу, проклятую ведьмачку, которая околдовала лесника, лишив счастья девушку. Она понимала, что такое незамеченным не останется, в деревне слухи и новости разлетаются быстрох. Да и ладно, пережила бы она и это, не убили бы ее в деревне, в конце концов! Но ведь бабушку одну не оставить. И погода испортилась, как назло. Посетителей нет. Хоть бы у них вызнать, куда подевался Тимофей.

Поправив одеяло, девушка поцеловала Софью в морщинистую щеку, грустно улыбнулась, глядя на ее спокойное, умиротворенное лицо. Затем, захватив пустую посуду, ушла на кухню.

А софье снился удивительно прекрасный сон.

Шла она совсем молодая по цветущему саду, любуясь распускающимися цветами, наслаждаясь ароматами и щебетом птиц. Тропинка петляла между пышными кустами роз и жасмина, и, наконец, вывела ее к небольшой речке. Вода в речке была такая чистая, прозрачная, словно слеза. А над речкой мягко стелилась легкая туманная дымка, подкрашенная встающим солнышком в розовато-лиловый цвет. Подойдя поближе Софья увидела бьющийся о берег маленький, способный выдержать лишь одного, плот. Она подивилась. Надо же, как красиво вокруг! Такая гармония, покой и счастье! И этот плотик, безмятежно покачивающийся на легких волнах речушки, и эти розовые облака, отражающиеся в воде, словно по ним можно легко перебежать на тот берег…

Софья отчего-то вдруг зажмурилась, раскинула руки и закружилась, счастливо смеясь.

- Соня! Сонечка! - долетел до нее такой знакомый, такой родной голос.

С удивлением и надеждой распахнула глаза. И сердце ее забилось часто-часто.

На противоположном берегу стоял, улыбаясь и держа на руках Ниночку, ее Федор. Муж и дочь махали ей руками, смеялись, что-то кричали, но Софья уже не слышала ничего. С отчаянно бьющимся сердцем, полными счастливых слез глазами отыскала она мерно покачивающийся маленький плот. Ступила на него, не раздумывая. И будто кто-то только и ожидавший этого, слегка подтолкнул плот в направлении противоположного берега.

…А в мире земном встретились два века, сошлись на рубеже два тысячелетия. Многие пророчили конец света в этот миг. Но человечество продолжало свой земной путь, несмотря на пророчества и предсказания.

***

Хоронить бабушку пришлось ей самой.

Снега намело выше пояса. И даже если бы Зоряна решилась выбраться в деревню за помощью, жители, конечно, бы помогли в память о Софье. Но сильные снегопады лишили девушку надежды на чью-то помощь. Тимофей так и не показывался. Но Зоряна не могла винить его. Не пришел, значит так надо. Чувствовала только, что с ним все хорошо.

“Пусть так и будет,” - мысленно просила она Вселенную.

Негнущимися от мороза пальцами найденной в закромах киркой копала она могилу под старым дубом недалеко от избушки. Так и ухаживать за могилой будет проще и место здесь в любое время года красивое. Зимой снег на равнинке чистый-чистый, и когда солнышко сквозь ветви пробивается, золотистые зайчики так и пляшут вокруг. Весной полянка утопает в цветах и глаза рябит от пестрых бабочек. Летом здесь ковром стелется ароматная сладкая земляника, а осень очаровывает всеми оттенками золотого и коричневого бархата.

Думая об этом, девушка отвлекалась от горя и на губах ее невольно появлялась улыбка. Да, бабушка, несомненно, заслужила спать в таком красивом месте.

Погруженная в работу и мысли Зоряна не сразу заметила волка. Он подошел, не таясь, не крадучись. Подошел и сел напротив нее, ища ее взгляд карими, полными поддержки и понимания глазами.

Но девушка не замечала ничего вокруг. Побелевшими пальцами сжимала она кирку, продолжая долбить промерзшую землю.

Вот тогда волк не выдержал. Подошел поближе и ухватив за кирку зубами, потянул в сторону.

В немом изумлении девушка уставилась на него. А волк, отпустив ее инструмент, принялся копать своими мощными лапами. И получалось у него на удивление лучше и быстрее, чем у Зоряны.

Могила была готова. Волк помог девушке стащить с санок завернутое в белые простыни, словно в саван, тело покойной и погребить его под вековым дубом.

Зоряна будто со стороны наблюдала за происходящим.

“Но… так не может быть… - роились в голове девушки мысли. - Волк… Дикое животное… Хищник…”.