Волчья Зорька

Глава 2.2

Украдкой прошмыгнув мимо открытой двери кабинета Вениамина Карловича, Акулина тихонько постучала в дверь опочивальни Варвары Петровны. Отчего-то она чувствовала себя виноватой, хотя вины ее здесь никакой не было. Покрывала госпожу, да. Но разве могла она иначе?

- Входи! - нетерпеливо отозвалась Варвара.

Акулька робко переступила порог господской спальни. Переступая с ноги на ногу, она не решалась сказать то, чего ждала от нее госпожа.

- Ну, что, - поторопила Варвара Петровна. - Разузнала?

- Разузнала, ваше сиятельство, - потупившись тихо ответила горничная. - Но она сказала, что вам самим к ней прийти надобно…

Вот это Варваре Петровне уже не понравилось. Очень не понравилось.

- А по-другому совсем никак? - излишне резко спросила она, хотя и прекрасно понимала, что девка ни в чем не виновата.

Акулина растерянно посмотрела на госпожу.

- Я все сказала, как вы велели… Но она потребовала вас.

Варвара ненадолго задумалась. Что-то прикидывая в уме, она прошлась взад-вперед по мягкому ковру, затем решительно обернулась к застывшей на месте Акульке.

- Что ж. Надобно, так надобно. Дождемся, когда барин лягут, потом зайдешь за мной. Ступай пока.

Акулина и вовсе обмерла, в широко распахнутых девичьих глазах плескался суеверный страх.

- Ох, Варвара Петровна… А, может, передумаете все ж?

В глубине души горничная еще надеялась, что эта блажь госпожи вскоре пройдет. Однако, взглянув на нее из-под полуопущенных ресниц, поняла: нет, не пройдет. Кошачьи глаза Варвары Петровны светились хищным блеском, ясно говорившим, что решение ее твердо и окончательно.

- Нет, Акулька, - тихо произнесла госпожа и задумчиво погладила служанку по плечу. С самых первых дней пребывания в доме супруга она привязалась к этой тихой, скромной, но сообразительной и исполнительной девушке. Отчего-то именно к ней Варвара чувствовала какое-то тепло и была уверена, что горничная никогда ее не предаст. - Не передумаю. Последи за барином, он скоро должен улечься. Потом дай мне знать. Я соберусь пока.

И убрав руку с плеча служанки отвернулась и пошла к гардеробной, на ходу бросив:

- Можешь идти.

Оставшись одна, Варвара переоделась сама, без помощи служанок, в простое темно-синее платье. Со времен института благородных девиц она привыкла справляться с нарядами и прическами сама. Горничных звала лишь когда того требовали приличия.

Пригладив перед зеркалом темные волосы, молодая графиня Оболенская присела на край тахты, обитой бордовым бархатом, и погрузилась в свои мрачные мысли.

Куда только подевалась милая, добрая и веселая Варенька-хохотушка? Влюбленная, счастливая Варенька, увлеченная радужными мечтами и полная надежд?

Когда превратилась она в женщину озлобленную, хитрую и мстительную? А… Может, ну его? Забыть о нем, перевернуть эту страницу своей жизни? Найти счастье свое в чем-то другом?

Ну уж нет! Забыть?! Да ни за что! Он должен ответить за то, как поступил с ней. Должен заплатить. Умыться горькими слезами.

- И ты умоешься, Володенька, - прошипела Варвара, стиснув кулачок так, что аккуратные ухоженные ноготки больно впились в ладошку. - Ты пожалеешь. О, как ты пожалеешь, что променял меня на эту Жюли! Со мной так нельзя. Я тебе не девка какая-то дворовая!..

Она настолько глубоко ушла в себя, что вздрогнула, когда, Акулька приоткрыв дверь, тихо позвала:

- Барынька, пора.

Накинув на плечи шерстяную накидку, Варвара уже занесла было руку, чтобы осенить себя крестным знамением, но вовремя пришла ей в голову мысль о том, что в таком деле на помощь Бога рассчитывать не стоит. Захватила маленький ридикюль, в который она предусмотрительно положила мешочек с несколькими не особо нравящимися ей драгоценностями и кивнула Акулине:

- Я готова, идем.

Крадучись на цыпочках, горничная и госпожа выбрались из спящей усадьбы.

Ночь стояла холодная и лунная. Только луна была какого-то зловещего красноватого цвета, заливая все вокруг призрачным светом, придавая очертаниям странный и жуткий вид.

Почти сразу же за воротами усадьбы разветвлялась надвое. Одна вела к соседней усадьбе Голиковых, вторая, постепенно сужаясь и петляя - к видневшемуся в призрачном свете кровавой луны лесу. По ней и пролегал путь беглянок.

Госпожа и горничная быстро пересекли небольшой луг, примыкающий к лесу и словно слились с его мраком.

- Долго еще идти? - прошептала Варвара. Говорить в полный голос она отчего-то не отважилась.

- Нет, барынька, - оглянувшись через плечо, так же шепотом ответила Акулька. - Большую часть пути мы миновали уже. Вот скоро тропинка вправо повернет, а там почти сразу и домик ее…

Где-то совсем рядом ухнул филин и в тот же миг Варваре Петровне показалось, будто чья-то невидимая в темноте, но крепкая рука ухватила ее за полу шерстяной накидки и рванула так, что она едва удержалась на ногах. От неожиданности она вскрикнула и схватила за руку Акулину, которая шла чуть впереди.

Глупая темная девчонка сверкая во тьме почти обезумевшими от страха глазами вцепилась в нее, словно это она, а не госпожа, почувствовала, что ее удерживают. Но Варвара быстро пришла в себя.