Волдорфы. Королевская мистерия

Глава 9

Аэлита так и не смогла уснуть этой ночью. Она встречала рассвет, сидя на твёрдом снопе сена, и смотрела вдаль — в ту сторону, откуда она совсем недавно вернулась.

Ссадина от пощёчины на щеке поднывала, а в голове эхом звучали слова её матери о том, кем на самом деле она приходится будущему королю. Это всё казалось бы бредом больной на голову и уже немолодой крестьянки, если бы Аэлита не вспоминала те мгновения с принцем Кристианом и не ловила себя на мыслях, как знакомо ей его лицо…

В порыве ругани с матерью она попыталась расспросить её о том, что всё это значит и каким образом она — её мать — могла быть связана с почившим ещё до рождения Аэлиты королём Эккером?..

А главное… почему она, Аэлита, здесь — а её кровный брат в столице, на Красных островах?..

— Скажи правду, мама, — с надрывом требовала та, и глаза её поблёскивали. — Кем ты приходилась бывшему королю?..

— Вон с моего порога, ты, грязная дрянь! — кричала и отмахивалась мать, пока Эдра пыталась её урезонить и уговорить лечь. — ВОН!!! Я сделала ошибку, родив ребёнка от короля, и навсегда буду виновата перед Богами! Но ты… ты чудовище! Не смей возвращаться в этот дом, пока не отмолишь все свои грехи!..

У Аэлиты не было сил слушать проклятия своей собственной матери, поэтому она схватила сумку и бросилась прочь во двор, вытирая на ходу слёзы. Она ещё не до конца понимала, что будет делать со всем этим дальше и стоит ли ей вообще воспринимать материнские слова за чистую монету. В конце концов, это могло оказаться и впрямь всего лишь больными выдумками или просто предлогом выкинуть Аэлиту из родного дома. Но в порыве криков и гнева лицо её матери так прояснилось, сделалось таким искренним…

…что не поверить ей было просто невозможно.

Аэлита услышала, как скрипнула входная дверь, и вскоре за углом показалась Эдра. По её взгляду сразу стало понятно, что она тоже не сомкнула глаз этой ночью в попытках уложить мать в постель и успокоить. В руках у Эдры была миска с жидкостью, в которой плавали оранжевые цветки календулы. Сев рядом, сестра окунула в миску платок, выжала его и прислонила к красной щеке Аэлиты.

— Я не хотела, чтобы твой первый день дома начался с ссоры. И я надеюсь, что ты простишь матушку за эти слова. Она больна и не ведает, что говорит... Возможно, завтра она сменит гнев на милость…

— Ты знала что-то обо этом, Эдра? — тихо перебила сестру Аэлита, пропуская мимо ушей её оправдания. — О том, что у матери была связь с королём?

Та глубоко вдохнула и опустила взгляд. Будто сама прекрасно понимала, что ей не уйти от этого разговора.

— Иногда ей снились сны… — пробормотала Эдра неуверенно. — Она бредила. Говорила, как любит короля, звала своих родителей… Я… Я не знаю, Лита, это всё было похоже на какое-то помешательство. Она же всегда была обычной крестьянкой и жила в Ихшу. Неужели короли посещают такие места?

— Что ещё она говорила? — жёстким голосом произнесла Аэлита, задержав руку сестры перед своим лицом и не давая ей дотронуться.

— Иногда хваталась за живот и звала какого-то Обендри, кричала, что ей больно, — дёрнула плечами Эдра. — Клянусь, я больше ничего не знаю. Не заставляй меня вспоминать все эти бредни! Я никогда их не воспринимала всерьёз!

— А если это не бредни? Если это правда? — воскликнула Аэлита. — Ведь теперь всё сходится… Сама посуди, мать никогда не рассказывала нам о своём прошлом, о том, что делала до нашего рождения… Все, что мы знаем, что она вышла замуж за старого фермера, когда я уже висела у неё на груди. Кто мой отец? Она никогда не отвечала мне. Что если и вправду…

—…в тебе течёт королевская кровь? — Эдре не нравился этот разговор, она была холодна и с недоверием мотала головой. — Даже если это и на самом деле так, Лита. Ты бастардка! Незаконно рождённая девочка от короля, который почил уже шестнадцать лет назад! У бастардов нет права голоса и они не живут так же, как принцы и принцессы.

Аэлита глубоко вздохнула, пытаясь погасить ярость внутри:

— Это и несправедливо.

Воспоминания о том, что за последний день она пережила с добрый десяток ударов — сначала от Клода, потом от собственной матери — мигом забылись. Аэлита пыталась заново представить лицо Кристиана, вспоминала проведённое время вместе с ним и думала о том, мог ли принц на самом деле быть её братом? Возможно, её мать до родов работала в публичном доме на Красных островах или покойный король Волдорф отправлялся в военные походы через деревню Ихшу, по пути развлекаясь с молодыми девушками. Но мысли о том, что здесь, среди нищеты, Аэлита точно не на своём месте — не покидали её.

— Я поеду в Пальмовые земли, — твёрдо завила она сестре. — Принц говорил, что он оттуда родом. Здесь совсем недалеко, если он ещё там, я смогу его найти…

— И что ты ему скажешь? Что ты его сестра? Да он даже не подпустит тебя к себе, Лита! — пыталась вразумить её Эдра. — Лучше помолись… Помолись за всё, что ты сделала. Возможно, Боги простят тебе то, что ты имела с ним связь, и отпустят тебе этот грех! Сочтут за слепую ошибку!

Но Аэлита лишь встала со снопа и гордо подняла подбородок:

— Ошибка? О нет, дорогая сестрица. Это не ошибка, это — мой шанс...

Эдра нервно сглотнула, и глаза её тут же расширились.

— Если во мне течёт королевская кровь, то моё место во дворце, — заявила ей сестра. — И будь уверена: я добьюсь этого, чего бы оно ни стоило.